— Но Триумвират вернулся.
— С расстояния в километры, — ответила одна из Эксцентриков, голова которой была в несколько раз больше чем положено, а тело было невероятно хрупким, настолько, что не было понятно, как ей удаётся стоять прямо. — Они не могут открыть ворота пока Сын рядом.
— Нам нужно заманить его подальше, — сказала я. — Или ранить. Убить его!
Последние два слова выскочили сами. Их породил мой гнев, моя ярость.
Нет, не совсем моя. Запрограммированная кровожадность, которая шла в комплекте с новым телом.
— Это… не вполне осуществимо, — сказал Сталевар. — Я абсолютно уверен, что учёная, которая отправила его в стратосферу, погибла. Никто другой не смог сделать даже этого.
— Мы должны идти, Сталевар, надо бежать, — заговорила девушка с щупальцами с лёгким русским акцентом. — Мы ничего не сможем здесь сделать.
— Нам некуда бежать, — сказал Сталевар. — Даже если мы поплывём…
— Мы сильнее, чем нам кажется, — мягко возразила девушка с щупальцами. — Не так ли ты всегда говорил? Внутри нас есть сила, нам лишь нужно её найти. Мы вернулись с Сангвиником и Матрёшкой, чтобы помочь раненым. Давай заберём их и уйдём.
Сталевар заколебался. Мне показалось, я знала, почему.
— Я тоже хочу помочь, — сказала я, выгибаясь, поскольку моё тело восприняло эту фразу как разрешение идти. — Убить этого ублюдка. Но есть пределы нашим возможностям. Иди.
Он сердито посмотрел на меня.
— Меня поставили, чтобы командовать людьми в поле. Воспринимай это как приказ.
— Я не твой подчинённый, — сказал Сталевар. — И я не уверен, что ты в здравом уме. Ты всё ещё говоришь этим странным голосом.
— Она всегда говорит странным голосом, — пробормотал Сангвиник.
— Ещё более странным голосом, — пояснил Сталевар.
— Я немного не в здравом уме, — сказала я и потянулась.
И не в своём теле.
Я покачала головой.
— Но это разумно. Отступать. Этот бой никогда не планировался как затяжной.
— Нет, — сказал Сталевар. — Я останусь. Я могу помочь другим. Я смогу выжить даже если потеряю большую часть тела. Я найду других, которым требуется помощь.
Это опять была маска. Даже случаи пятьдесят три носили их. Эмоциональная защита, обман. Он скрывал что-то, лгал, но и не произносил откровенного вранья.
— Иди! — сказала я, и в голосе прорезалось чувство, которого там не должно было быть. Злость. Раздражение. Насколько я смогла выразить их через жужжание насекомых.
Он заколебался.
Сын испустил поток золотого света. Это не была атака, от которой можно было уклониться. Мгновенный удар, поражающий всё во всех направлениях.
Кожа начала вспухать волдырями, золотой свет пожирал её, между рёбрами появились места, где плоти просто не осталось.
Я бросилась в укрытие, к нижнему краю платформы. Когда я прыгнула через перила, то схватила клешнёй одного из пациентов Сангвиника. Движения были неистовыми, чересчур быстрыми, неотработанными, и я едва не уронила его, когда перетаскивала через край.
Я ждала, повиснув и держась тремя ногами, двумя манипуляторами ранца и одной рукой. Кейп, удерживаемый клешнёй, свисал ниже.
Свет исчез. Убедившись в этом, я забралась обратно.
Сталевар и его люди прятались в укрытии. Сангвиник покрывал ранения коростой, но повреждения были серьёзными. Щупальца девушки стали тонкими, почти невидимыми.
Облачный покров исчез, и теперь над полем боя сияло яркое небо. Цель, в которую, похоже, метил Сын, тоже пострадала. Кейп, который недавно расползался по небу, сейчас распадался на части.
Сын обратил внимание на Зелёную Госпожу.
Позади неё появился Эйдолон, обхватил её руками, и оба они так же быстро исчезли. Легенда открыл огонь серией лазеров, а Александрия нырнула, чтобы оказаться за золотым мудаком.
Кейп, которого я держала, перебрался через перила. Я пролезла под ними, затем побрела в направлении Сталевара. Сегменты лапок проскальзывали на жирной наклонной поверхности. Золотой свет разъел металл, пострадали все поверхности вокруг.
Внизу под платформой кипела вода. Над поверхностью поднимались облака пара.
Мысли обратились к кейпам под нами. Друзьям, бывшим союзникам.
Вспыхнул инстинкт убийства, но я подавила его.
— Надо идти, — сказала девушка со щупальцами. — Мы никому не поможем, если сами погибнем.
— Я не могу плыть, Света, понимаешь? — тихо сказал Сталевар. — Дело не… Я остаюсь. Мы можем спрятать тебя в контейнер. Тебя понесёт Сангвиник. Тебе нужно идти.