— Просто гениально, — сказала Сплетница. — Отдать себя в руки безумца, способного вмешиваться в чужой разум.
— Безумцем он стал позднее, когда напал на школу. Когда убил вице-президента. Когда он полез в эти дела, всё изменилось. Нельзя с чистой совестью иметь дело с таким ублюдком. Мы оборвали связь.
— Но что-то изменилось, — сказала Сплетница.
— Мы имели дело со всё более сложными заданиями, становилось больше кейпов, которые могли обойти наше снаряжение. Ладно, отлично, нам пришлось снова иметь с ним дело. После того, как Дракон изменилась. В один прекрасный момент, я потерял способность читать её код. Словно передача переключилась в велосипеде.
— Девятое мая две тысячи шестого года, — сказал Отступник. — Её триггер-событие.
Все посмотрели на него.
— Она не человек, но у неё было триггер-событие? — спросила я.
— Верно, — сказал Отступник. — Вряд ли это происходило так же, как у людей, но что-то в результате произошло.
— Почему-то мне трудно в это поверить, — сказал Святой.
— И всё же ты признаёшь, что произошла внезапная, необъяснимая перемена в принципах работы её разума, — возразил Отступник.
Святой нахмурился. Прошло несколько секунд.
— Что ж, — сказал Святой. — Чем бы это ни было, мы потеряли способность успевать за ней. Она только что вступила в Протекторат, и получила доступ к работам других технарей. Она начала создавать инструменты, ремонтировать и обновлять существующие работы, включая пистолеты с удерживающей пеной, гранатомёты, и другие технологии, которые легли в основу СКП. Я вернулся к Учителю. Ещё одна сделка, минимальная оплата с требованием гарантий, что он не станет делать с деньгами ничего аморального.
— Глупо, — сказала Сплетница.
— Это было необходимо. Вы хотели узнать об Учителе, а не обо мне. На этот раз он стал серьёзнее. Имел целую армию в своём распоряжении. Все с промытыми мозгами. Студенческого возраста парни и девушки в белой униформе, вооружённые лучевыми пушками и многим другим. Хрень по сравнению с другими работами технарей, но много. За ним охотилось пол-Америки, так что он перебрался в Великобританию. Я поехал за ним.
— Глупо, — повторила Сплетница.
Святой косо посмотрел на неё и продолжил:
— Он всегда думал наперёд, думал глобально. Нападал на известных деятелей. Мне кажется, он хотел навредить Дракону по тем же причинам, по которым он напал на вице-президента и премьер-министра, так что он не запрашивал большую сумму. Те же условия, что и вначале: пять процентов наших доходов после выплаты расходов. Мы приняли условия, и сделали нашу группу некоммерческой.
— Некоммерческие наёмники, — заметила я.
— Мы не зарабатывали, деньги отмывались и отправлялись на благотворительность. Потому что мы не собирались финансировать группу, которая занималась таким дерьмом. Это была одна из самых его значительных слабостей, и эту слабость можно было использовать против него. Так всё и вышло. Он планировал слишком глобально. Он фокусировался на мире в целом, и просматривал мелочи, лазейки вроде той, что мы провернули.
— Глупо, — произнесла Сплетница.
— Может хватит уже? — прорычал Святой.
— Тупица. Идиот.
Святой осмотрел нас по очереди, и очень спокойно спросил:
— Есть ещё какие-то конструктивные комментарии? Вопросы?
— Слабости, — сказала Нарвал. — Кроме этой одной, есть ли другие?
— Его сын. Сам-то он разведён, но остался сын. Учитель никогда не использовал на нём свою силу. Возможно, это какой-то блок вроде Мантоновского, возможно чувства. Он всегда стремился защитить ребёнка, пытался сжечь мосты, спрятать свою личность, даже произвёл пластическую хирургию, руками одного из своих технарей, чтобы отдалить себя от пацана. Его умники подчищали следы. Они даже использовали наши компьютеры, чтобы стереть информацию.
— Тупо, тупо, тупо, — пробормотала Сплетница.
— Но тебе известно о сыне? — сказала Нарвал.
— Я знаю. Компьютеры, не соединённые с сетью, нельзя так легко взломать, особенно если спрятать их в надёжное хранилище. Мы нашли нестыковки, проверили резервные копии. Как только мы осознали, что он пытается скрыть что-то о себе, мы нашли ребёнка. Когда Дракон снова начала нас обставлять, мы осознали, что нам требуется ещё один контакт, чтобы ускориться. Ещё одно использование силы Учителя, чтобы научиться новой форме кодирования, возникшей в результате её позднейшего развития. Мы взяли его ребёнка, чтобы использовать в качестве аргумента, наведались в его старые мастерские, чтобы захватить черновики, работы, материалы, старое оборудование. Всё, что можно было использовать, чтобы надавить на него и заставить сыграть по-честному. Тогда мы смогли бы получить полный контроль над технологиями Дракона, использовать все её активы и разорвать связи с Учителем.