Сооружает? Я подняла голову.
Действительно, Симург вытянула руки и манипулировала обломками между ними.
— Что она...
— Не знаю! — прервала меня Сплетница. — Что ты предлагаешь? Взять и спросить её?
Я покачала головой:
— А как дела у пассажиров Пендрагона?
— Корабль в порядке, но Отступник хочет ещё раз всё проверить и перепроверить. Немного забавно было замечать за ним такую осторожность.
Я пожала плечами. Удивительно, что Сплетница заметила изменения в его поведении. Всё-таки именно я с ним общалась последние два года, а она виделась всего пару раз.
— Они будут готовы, если прямо сейчас придётся сражаться?
Сплетница пожала плечами:
— Наверняка. У них царапины, синяки, но не более того. Сражаться мы готовы в любой момент. По правде говоря, самое худшее, что может сделать Сын, это выждать пару месяцев.
— Действительно, — согласилась я.
Не самая приятная мысль. Если он устроил себе отпуск, пока мы пытаемся приручить Губителей, то велики шансы, что нас уничтожит кто-то другой, хоть те же самые Губители.
— Ну не знаю, — неожиданно сказала Чертёнок. Мне даже удалось не вздрогнуть из-за её появления. — Убить нас всех — куда уж хуже?
— Думаешь, лучше позволить человечеству уничтожить себя своими же руками? — заметила я. — Дать нам придумать план, пригодный для ответного нападения, а затем исчезнуть? Дождаться, пока план рассыплется на куски и добить нас?
Чертёнок пожала плечами:
— И что мы в итоге будем делать?
— То, что сможем, — сказала я. — Давайте пойдём и обсудим план действий с остальными.
Втроём мы спустились с холма через участок, на который отбрасывали тень крылья Симург. Из-за облачности света и так было бы немного, так что без разницы. Я подняла голову. Свет окаймлял её, подчёркивая форму тела, волосы, перья и кольцо из сконструированного на скорую руку оружия.
Отступник снял шлем. Он всё ещё был коротко пострижен, хотя волосы и стали несколько длиннее, как и щетина на лице. О том, что часть лица заменена протезом, можно было догадаться только по тому, что на ней не росли волосы. Подарок от Девятки.
— Сработало, — сказал он.
— Более или менее, — ответила я. — Погиб один гражданский, ещё семеро получили ранения. Смерть и два ранения по вине Симург.
— Всего лишь, — заметил Отступник.
— Она дала нам понять, что́ она может, — сказала Сплетница. — Это именно то, на что нам надо обратить внимание, если мы хотим разобраться в психологии Губителей. Не кажется ли вам, что у них только очень деформированное Суперэго, никакого Эго и совершенно неразвитое Ид? Ими управляют не социальные нормы, а коды и наборы правил. И всё же, это правила, определённые создателем.
— Зигмунд Фрейд, — ответил Отступник. — Будто в университет вернулся. Факультативный курс психологии на втором году обучения. Стоило профессору сказать слово «Фрейд», как вся аудитория взрывалась смехом.
Сплетница улыбнулась:
— Неужели мой анализ ставится под сомнение?
— Если он основывается на работах Фрейда, то да.
— Фрейд серьезно разобрался с Эдиповым комплексом и комплексом Электры. Проблемы отношений с отцами, проблемы отношений с матерями. Если мы вообще хоть что-то понимаем про Губителей, то это определённо оно, не в сексуальном смысле, конечно, но вы поняли, о чем я.
— Ты сильно преувеличиваешь мой интеллект, — сказала Чертёнок. — Я вообще не понимаю, о чём ты.
— У Губителей крайне запутанные отношения с их создателем, — сказала я. — Не важно, Эйдолон это или кто-либо ещё.
— Это я понимаю.
— Итак, если они потеряли ориентиры, которые связывали их с реальностью, — начала Сплетница, — чем они сейчас руководствуются?
— Куда более важный вопрос, — спросила я, — за кем она вообще, блядь, следует?
— За нами, — сказала Чертёнок. — Вы что-то всё слишком усложняете.
Я вздохнула:
— Да, скорее всего, за нами. Левиафан и Симург следовали за Азазелем и Стрекозой соответственно, оба сохраняли скорость и темп, поддерживали короткую дистанцию. Я спрашиваю, за кем именно из нас она следует?
— Кто сейчас её контролирует? — подытожила вопрос Сплетница.
— Это можно легко проверить, — пробормотал Отступник. Странно, что у его голоса даже без шлема оставался механический отзвук. — Каждый из пассажиров Стрекозы должен пойти в своём направлении, а мы увидим, за кем она идёт.
Я нахмурилась и посмотрела на небо. Никаких признаков движения или реакции от Симург.
— Что? — спросила Сплетница.
— Мне не кажется, что кто-то управляет Симург, — сказала я. — Потому что вряд ли кто-то мог бы ею управлять, вот только…