Симург стоит, возвышаясь. Её тело вытянуто в линию, крылья сложены и спрятаны в тени. Лишь одно крыло отражает свет, вычерчивая прямую линию от затылка в сторону неба. Бледная линия, уходящая вертикально вверх. Перед ней парит орудие, она склоняет голову набок, изучая своё творение.
Наклон головы, выпрямленное тело, прикосновение к земле только пальцами ног — всё это пробудит воспоминание. Не напрямую, но это подействует — воспоминание всплывёт.
Необязательно использовать обратную связь, когда ключевые элементы уже расшифрованы.
Девушка падает обратно на диван, пытаясь сосредоточиться на своей работе, на деталях, за которыми нужно проследить. Песня помогает ей уснуть, и, прежде чем её глаза закрываются, она бормочет ругательство. Семена её снов уже посеяны.
Это открывает путь для новой работы.
Ещё два субъекта, с которыми надо разобраться.
Портал открывается чуть позднее. Девушка решила написать более длинное письмо. Сейчас она неторопливо приближается. Насекомые вокруг неё разведывают путь.
Напряжение, усталость, пониженная бдительность. Довольно легко было внушить слуховую галлюцинацию. Всего одну. Вызвать ключевое воспоминание.
Лучше сначала закончить с другим субъектом. Ещё три минуты до прибытия девушки с насекомыми.
Объекты расположены в определённом порядке. Они пробуждают разные идеи. Принята другая поза, крылья высоко подняты и вытянуты.
Наручники. Шприц. Скальпель. Линза. Линза.
Некоторые ведут записи, но это ни к чему не приведёт. Так же, как и со стеклянной трубой, местные субъекты просто не располагают информацией, чтобы понять.
Намеченная цель очень, очень далеко.
«Это уже слишком».
«Эй, с тобой всё в порядке?»
«Что произошло?»
«Из носа кровь пошла».
«Ты меня слышишь? Скажи парню, чтобы он сменил цель. Направь его куда-нибудь ещё».
Всё становится размытым, неразборчивым.
Сменить цели...
* * *
Город. Мегаполис.
Он простирался во все стороны, куда ни кинь взгляд, до самого горизонта.
Восприятие, ранее сосредоточенное на одной цели, охватило сейчас всю область, весь простирающейся без границ город. В этом нет ничего сложного — сменить фокус, увидеть всё происходящее как последовательность бесчисленного множества деталей, но только одновременно.
На каждом здании и на каждом балконе — по грядке, на каждой вертикальной поверхности — чёрная панель с идущими от неё проводами. Каждая отдельная семья способна самостоятельно поддерживать своё существование, излишки поступают в продажу.
«У них всё хорошо?»
«Я не знаю».
«Ничего себе! Невероятно! Посмотри на это всё».
«Сосредоточься, делай, как нам сказано».
Восприятие расширяется. До целой планеты. Она не идеальна, но у цивилизованного мира, расположенного в основном к югу от экватора, другое мировоззрение и ценится самодостаточность. Остальную часть планеты раздирает война.
Он появился впервые в одном из таких охваченных войной регионов. Лучик золотого света.
Разрушение. Гибель всего региона, затем целого континента.
Его присутствие размылось, потемнело. Изображения расплываются.
«Не видно. Не...»
«Продолжаем».
* * *
Расширение восприятия продолжалось. Голоса людей превратились в фоновый шум, одно и то же слово повторялось снова и снова, словно эхо.
Не стоит обращать внимания.
Для них это не важно.
«Ого, кровь из носа остановилась».
«Здесь ничего не происходит. Не стоит ли сосредоточиться на чём-нибудь другом?»
«Пусть отдохнут».
Прошло некоторое время. Изображения оставались несколько нечёткими.
«Вот».
Изображение прояснилось, когда они остановили внимание на одном конкретном месте одного конкретного мира.
Палата госпиталя была на удивление светлой и залитой солнцем. Пациент был небрит, широкоплеч и мускулист, с густой растительностью на груди и руках.
Его грудь покрывали впечатляющие шрамы, как свежие, так и застарелые. На одной стороне живота выделялся небольшой чёткий ожог. Мужчина был на удивление расслаблен, несмотря на трубки, торчащие сбоку из его груди.
Кто-то тихонько стучался в дверь.
Мужчина поднял голову, но не стал отвечать. Он протянул руку вниз и схватился за рукоять оружия. Его знаменитый пушкомеч.
Поднимая его, он поморщился. Больно. Он положил оружие на колени, направив ствол в сторону двери.
Дверь распахнулась, и Шевалье взвёл курок.