— Спрашивать будешь? — наконец заговорил Учитель.
— Что ты с ней сделал?!
— Прежде всего, я оживил её. Не самое простое дело, учитывая количество шифрования, о котором мы говорим. Не знаю, говорил ли я, дорогая Дракон, но мне кажется, твой создатель всё-таки любил тебя. Он мог сделать всё гораздо сложнее. Я думаю, он всё-таки хотел освободить тебя.
Отступник посмотрел на голову Дракона, затем сжал кулаки.
— Иронично, — заметил Учитель.
— Я хочу, чтобы ты… — начал Отступник, но замолчал, словно чтобы справиться с чувствами. — Скажи мне, пожалуйста, что ты сделал.
— Ничего. Точнее ничего важного. Я наложил ограничение. Не более того.
— Какие ограничения?
— Только одно: она не станет нападать на меня или поддерживать такие атаки.
Отступник не шевелился и, казалось, даже не дышал.
— Как и на тех, на кого я укажу, если до этого дойдёт.
— Ты не умеешь изменять её код, не нанося повреждений.
— Не умею. Это верно. Но я направил на это свои лучшие умы, и мы свели повреждения к минимуму.
— Я не часто даю обещания, — сказал Отступник, — но хочу, чтобы ты знал — я заставлю тебя за это поплатиться.
— Да ладно! — резко выпалил Учитель. — Ты что, серьёзно?
— Ты промыл мозги женщине, которую я люблю.
— А если бы я этого не сделал, это бы только вызывало больше подозрений. Ты бы стал искать признаки более тонкого вмешательства в её код.
— Ты мог бы пригласить меня, чтобы я всё увидел сам, — сказал Отступник.
— Чтобы ты увидел, как я работаю? Устройство моей защиты, инструменты, при помощи которых я блокирую реальности? Я несколько параноидален для этого. Это был наиболее безопасный способ, наиболее чистый.
— Вот только ты сделал меня своим врагом, — сказал Отступник. — Поскольку превратил мою девушку в рабыню.
— Она свободна, — с нажимом сказал Учитель. — Всего одно ограничение — она не может работать против меня. С учётом того, что она пыталась вычислить Святого, мне это кажется вполне разумным. Это не рабство. Это… то же самое, что невероятно эффективный шантаж. Шантаж, который я сейчас сохраняю в резервную копию, имей в виду. Или копирую в её резервные копии.
Отступник протянул руку и положил ладонь на голову Дракона. Несмотря на рукавицу, было заметно, как дрожит его рука. Канарейка встревоженно взглянула на него.
— Я хочу собственными глазами увидеть, как Земли выживут, понимаешь? Я захватил Дракона потому что знал — ты не предоставишь мне полный доступ. Я лишь предпринял несколько шагов, чтобы защитить себя. Вот и всё. Всё, что я сделал. Можешь поискать следы других изменений, или спроси её.
— А если я убью тебя прямо сейчас?
— Как грубо, — вздохнул Учитель. — Тот кусочек кода, который мы внедрили, содержит некоторые меры безопасности. Если я покину этот бренный мир или не смогу связаться с вами двумя, ограничения станут шире. Она вообще не сможет предпринимать никаких агрессивных действий против кого-либо или чего-либо.
— Понятно, — сказал Отступник. — А если ты умрёшь естественным путём?
— Давай обсудим это после того, как спасём мир? Это обсуждение не имеет смысла в случае неудачи.
— Если ты умрёшь естественным путём? — повторил Отступник.
Учитель нахмурился.
— Он упрямый, — наконец сказал Святой. — Просто ответь ему.
— Я не знаю, — ответил Учитель. — Я не загадывал так далеко вперёд и не просил своих студентов просчитывать так далеко. Я, конечно, не стремлюсь к бессмертию, но ведь могу и передумать. А пока давай будем считать, что я освобожу её, если осознаю, что жить мне недолго осталось.
Отступник задумался над этими словами. Ладонь по-прежнему касалась Дракона.
— Я понимаю. Полагаю, что придётся с этим смириться.
— Ну а пока, — сказал Учитель, хлопнув в ладоши, — давайте сосредоточимся на наших задачах. Здесь и сейчас, мне кажется, тебе лучше держаться рядом со мной. Мои помощники справятся со вспомогательными кораблями лучше, чем освобождённый ИИ, а ты сможешь обеспечить мне большую безопасность, если я буду рядом. На ближайшее время способность Дракона действовать полностью зависит от моего выживания.
Отступник ещё раз посмотрел на Дракона.
— Это лишь рекомендация, — заметил Учитель. — Я-то найду, чем себя занять.
Механические веки над грубыми глазами Дракона закрылись и открылись. Или очень медленно моргнули.