— Она изменила орудия? — заметила я.
— Ага, — подтвердила Сплетница. — Косметические изменения.
Каждое из орудий Симург стало обтекаемым, наружные поверхности стволов и рукояток превратились в крылья. Три концентрических круга соединённых между собой орудий, из-за дизайна походивших на продолжение её собственных крыльев.
— Почему косметические?
— Ну, как я понимаю, если она хочет создать устройство, то необходимо, чтобы в сфере её влияния оказался технарь, у которого она сможет одалживать наработки и принципы работы конкретных устройств. Возможно, с умниками то же самое. Пока они рядом, она на время пользуется их силами восприятия. Возможно, именно поэтому она следует за мной. Так или иначе, у неё нет ни наработок, ни чего-то другого, чтобы внести какие-то серьёзные изменения.
— Или она всё-таки может их изменять, но до определённого момента она собирается это скрывать. В смысле, она всего три года назад продемонстировала, что в принципе умеет копировать работы технарей.
Сплетница кивнула, затем помрачнела:
— Мне не нравится находиться во мраке. Но суть именно в этом. Она сделала только поверхностные изменения, потому что не имеет возможности сделать серьёзные модификации.
—Если начать об этом думать — становится не по себе, однако так во всём, что касается Симург, — заметила я. — Когда я спросила о внешнем виде, я имела ввиду не почему, а скорее…
— А скорее зачем? — спросила Сплетница, подчеркнул последнее слово.
— Ну да, — неуклюже добавила я. — Почему ей не всё равно?
— А зачем ей перья и крылья? С учётом всех её целей и намерений, она вполне могла быть плавающим туда-сюда кристаллом. Конечный результат был бы тем же, но так она меньше похожа на оружие. Или тот же Бегемот. В смысле, ты видела, каким он стал, когда мы превратили его в скелет. Вся остальная плоть — это декорация. Ему не нужны никакие части тела, разве что ноги, чтобы передвигаться.
— Внешний вид делает их более эффективным оружием устрашения, — сказала я.
— В основном, — сказала Сплетница.
— Это не слишком хороший знак, — сказала я. — Потому что Сын не испытывает страха. Я абсолютно уверена.
— Возможно нет, и тогда все эти небольшие украшения сделаны ради нас, ради того мгновения, когда она нападёт на нас, — сказала Сплетница.
— А можно не говорить этого вслух, когда она стоит в десяти метрах от нас? — спросила я. От одной мысли об этом пульс участился, сердце подпрыгнуло, словно переключившись на другую передачу.
— Она знает, что мы об этом думаем, — сказала Сплетница. — И она знает, что мы можем найти другое объяснение. Возможно, что это подсказка. Намёк.
— Насчёт чего? — спросила я. — Насчёт Сына?
— Насчёт Сына, — сказала она.
Намёк на то, что он может испытывать страх? Это не было похоже на правду, но лучше верить в это, чем в первую версию.
— Давай пойдём в портал и… — предложила я, но не сумела заставить себя сказать, что я на это надеюсь. — Возможно Симург сумеет пройти за нами, и тогда, возможно, мы что-нибудь поймём.
— Ага, — сказала Сплетница и слегка улыбнулась. Она наверняка видела причины, по которым я выбрала именно эти слова.
А раз так, то вполне вероятно, что и Симург тоже.
Что заставило меня задуматься, а чего я вообще переживаю?
«Идём в портал, — подумала я. — Будем надеяться, что с той стороны есть люди, которые не читают меня, словно открытую книгу».
На экране телефона появилась иконка связи со спутником
Через мгновение было установлено безопасное соединение.
Изменились показания часов, часовой пояс и символ. Двадцатичетырёхчасовой формат времени, восточное стандартное время, земля Бет.
Я взглянула на мир, который открылся нашему взгляду, и поняла, что с ним что-то не так. Перспектива была нарушена. Линии, которые должны были быть прямыми изгибались, пространство слева каким-то образом было больше, чем пространство справа.
Линия горизонта, которой следовало быть прямой, или хотя бы слегка выгнутой из-за естественной округлости планеты, здесь была волнистой.
— Что за хрень? — пробормотала я.
— Виста, — буднично ответила Сплетница.
Симург достигла портала. Когда я увидела, как она взялась руками за края портала, то вспомнила события в Броктон-Бей, когда Левиафан ворвался в убежище под библиотекой. Она не была настолько же крупной, по крайней мере, если забыть про крылья и их размах. С их учётом её масса вполне могла оказаться такой же, как и у её старшего брата.
Проход через портал не вызвал никаких затруднений. Чтобы протиснуть голову ей почти пришлось встать на колени. Крылья следовали позади. Каждое было вытянуто назад и развёрнуто в полную длину. Она плыла вперёд, а перья скребли о края портала. Наружные границы межпространственного разлома заколебались, словно нагрузка угрожала полностью его разрушить.