Колодца?
Я видела, как Лун встаёт на ноги. Такой же большой как Левиафан, с четырьмя крыльями, четырьмя руками, и двумя звериными ногами, опирающимися на пальцы. Сила Короля Кубков прекратила действие, но регенерация всё исправила. Лун был невредим, обнажён, огромен, чудовищен и покрыт множеством слоёв серебряной чешуи.
Он вступил в бой, прикрывая Зелёную Госпожу, которая поднялась в воздух и полетела сквозь толпу, выискивая раненых и умирающих.
Я видела, как тень Эйдолона касается раненых, затем отбрасывает их в сторону. Сама Зелёная Госпожа занималась мёртвыми.
Два других духа атаковали Сына. Иногда нападения заставляли его реагировать.
Однако, как и сказала Сплетница, после нескольких повторов ни одна атака не сохраняла эффективность.
— Мы могли бы это изменить, — сказала Сплетница. — Ударить по нему столькими эффектами, чтобы он не смог их предсказать.
— Тогда почему мы этого не делаем? — спросила я.
— Просто посмотри, — ответила Сплетница.
Две сотни кейпов всё ещё приходили в себя. Некоторые, как я подозревала, притворялись мёртвыми. Боевой дух сломлен.
Они видели истинное тело Сына. Они видели, насколько мы были ничтожны по сравнению с ним. От боевого настроя ничего не оставалось.
Продолжали сражаться только чудовища, безумцы.
Сила Короля Кубков проявилась ещё раз. Огромные руки десятков разновидностей, некоторые явно неземного происхождения, вырвались из-под земли и схватили Сына.
Зелёная Госпожа. Королева Мечей тоже принадлежала ей и сейчас её тёнь рисовала на земле диаграммы между кейпами на земле и Эйдолоном. Узкое высокое изображение из светящихся линий, напоминающее шпиль.
Королева Фей взглянула на Симург, её духи повернули головы одновременно с ней. Наблюдая, ожидая какой-либо помощи или поддержки. Выжидая.
Симург держала орудие. Всего одно, которое она защитила, спрятав между телом и крыльями за мгновение до удара Сына.
— Туз в рукаве? — спросила Сплетница.
— Это воздушная пушка, — сказал Крутыш. — Она бесполезна.
— Возможно, у неё есть другой способ использования, — сказала Сплетница. — Симург умна.
Симург выстрелила.
Возникший поток воздуха взметнул волосы Сына.
Ответный его выстрел выбросил Симург далеко в залив.
В тот момент, когда Сын отвернулся, ударил Лун. Грубая сила помноженная на другую грубую силу. Силы, размер и пламя, которое плавило песок. Лун вогнал Сына в расплавленное болото, затем погрузил под воду, кипящую от жара.
Не просто пламя, плазма. Нечто совершенно другое. Чистый жар. Конечный результат больше всего походил на силу Солнышка.
Золотой свет пожирал лапы Луна, но прочность и регенерация превосходили все разумные пределы и давали ему способность продолжать удерживать Сына ниже уровня расширяющегося бассейна расплавленного песка.
Свет становился ярче, пламя Луна словно в ответ на это тоже увеличилось.
Губителеподобный Лун упал, словно сбитый с ног, а рядом восстал Сын.
Пришедшие в себя кейпы открыли огонь. Зелёная Госпожа использовала способности Королевы Мечей и создавала удерживающие конечности Короля Кубков.
Журавль Гармонии, словно ждавшая этого момента, использовала свою собственную силу. Сфера, напоминающая шар Солнышка, но преломляющая свет словно стекляная бусинка, переворачивающая видимое сквозь неё изображение.
Сфера устремилась вперёд и зависла между обороняющимися кейпами и Сыном.
Как только она оказалась на месте, каждая пуля, каждая сила стала попадать в цель.
Сын врезался в землю, и Лун в то же мгновение прыгнул на него, словно кот на мышь. Чтобы освободиться и сбросить Луна, Сыну понадобилось лишь пара секунд.
Бусина сместилась, и череда новых ударов поразила цель.
Замерев, я наблюдала как разорванные в клочья орудия собираются заново. Симург лежала ничком, но использовала телекинез, действуя с расстояния.
Луч Сына скользнул сквозь Журавля. Слишком быстро, чтобы можно было уклониться. Он прошёл в трёх метрах от меня, ударил Крутыша, задел портал.
Я слышала как с той стороны портала рушится здание.
Журавль рухнула, словно марионетка, у которой отрезали верёвочки. Что-то внутри костюма Крутыша сдетонировало, он опрокинулся и грузно упал на землю.
Виста поспешила к нему с напряжённым лицом. Ни слёз, ни горя, ни одного из чувств, которые я ожидала увидеть.
Это почти пугало.
В отдалении Ублюдок поднялся на ноги.