— Я и музыку помню, — возмутился он.
— Ну да, — сказала Канарейка и почесала затылок, не поднимая глаз. — Но в конце концов это ведь неважно? Это было давно, и у нас сейчас много других дел.
— Вульгарилла, — сказал он. — Рык-звук? Безлинейная?
— Ты наверняка сжульничал, — возразила она.
— Я могу напеть слова, — ответил он.
— Тогда точно станет ясно, что ты жульничаешь. Я сама едва могу вспомнить слова.
— Не поверю в это ни на секунду, — ответил Стимул. — Эй, парни, поддержите меня. Моя сила ведь не даёт мне возможности жульничать?
— Нет, — сказала Цветочек. — Он не врёт. И никто из нас ему не подсказывает.
Я взглянула на Фестиваль, которая закатила глаза. Порыву, кажется, было скучно. Он заметил, что я смотрю и пояснил:
— Всё здесь нормально. Мы используем самопальное оборудование, чтобы найти портал который когда-то здесь был, но мы не знаем точно где именно.
Чертёнок подняла маску на лоб.
— Ищете прозрачную иголку вокруг стога сена.
— Хорошо сказано, — сказал Леонид.
— Не поощряй её, — заметила я.
Он только улыбнулся, а Чертёнок весело на меня зыркнула.
Стимул начал напевать песню, и сказать по правде, у него неплохо получалось. Канарейка изо всех сил пыталась скрыть насколько она польщена. Это было мило. Мило и несколько зловеще, учитывая, кто были эти люди.
Когда они покинули свои посты в Протекторате и Стражах, всплыла кое-какая информация. Ничего конкретного, но появились вопросы, которые ещё только требовали ответов. Но на которые теперь, когда все хранилища улик и судебные записи Земли Бет были уничтожены, никто ответить не сможет. Проблемы слишком уж легко решались сами по себе, а люди бесследно исчезали. Как злодеи, так и свидетели.
— А если я лев, а ты коза… — сказал Леонид.
— Гарантирую, что я куда опаснее тебя, — возразила Чертёнок.
Я почувствовала, как остальные из группы занервничали.
— Мы сообщим, если что-нибудь станет известно, — сказала Фестиваль, словно почувствовав это. Она извиняюще улыбнулась. — Не позволяйте нам тратить ваше время. Это же конец света, проведите его с людьми, о которых заботитесь.
Она посмотрела на Окову и Голема, которые держались в стороне. Так сказать, герои нашей группы. Они посмотрели друг на друга. Они должны были гораздо острее ощущать предательство со стороны кейпов Вегаса.
Как и я. Не то, чтобы я считала себя героем. Но я им когда-то была.
— Если вы возвращаетесь, я могу пойти с вами, — сказал Порыв. — Я здесь только для того, чтобы разгрузить Фестиваль. Я смогу участвовать в следующем бою.
— Конечно, — сказала я. — Но мне нужно услышать пароль. От Фестиваль.
— Хорошая мысль. Белорд, шесть-два спаульд, — сказала она.
— На моё семнадцатилетие, — сказала я. — Какого цвета был торт?
— Серьёзно? — спросила она. — Ты сама-то помнишь? И вообще за подобный ответ мне положен бонус. За то, что я внимательна к своим Стражам. Он был белый.
— А глазурь? — спросила я.
— Синяя, — сказала она, несколько недовольным голосом, — и ты почти ничего не съела.
Я удовлетворённо кивнула.
— И… Леонид.
— А я-то что? — усмехнулся Леонид. — Что за интриги по твоему мы здесь плетём?
— Он один из кейпов Вегаса, — медленно проговорила Чертёнок, словно я была умственно отсталой.
— Я знаю, что он один из кейпов Вегаса. Но мне кажется, я всё учла. Кто был твоим воспитателем в детском саду?
— Ты и это изучила? — спросил Стимул. — Прочесала наши досье в поисках каких-то секретов?
Судя по голосу, он был оскорблён. Все повернулись к нему.
— А у тебя с этим какие-то проблемы? — спросила я.
Он нахмурился, однако покачал головой, засунул руки в карманы и прислонился к стене рядом с Канарейкой.
— Нет. Никаких проблем.
— Ричи, — сказал Леонид. — Миссис Ричи.
— Отлично, — сказала я. — Прекрасно. А теперь убрали нахер своё притворство.
— Я ответил на то, что ты хотела, — ухмыльнулся Леонид. — Что за херня?
— Стимул, — сказала я. — Подними свою правую руку.
Он поднял. На пальцах сидели насекомые.
— Он двигал пальцами. Язык знаков для одной руки. Полагаю, все в вашей команде с ним знакомы.
— Я вспоминал музыку Канарейки, — сказал Стимул, шагнул вперёд и положил руку на плечо Канарейки, которая повернулась лицом ко мне. — Игра на фортепиано, мнемонический приём. Мы используем это для запоминания.
— У тебя небольшой приступ паранойи, — сказала Чертёнок. — Совсем небольшой.
— Они играют с нами с самого начала, — сказала я. — Парни флиртуют с тобой и Канарейкой, вероятно им показалось, что с вами это сработает. Фестиваль… думаю, она действует под принуждением.