— Нет желания спеть? — спросила я Канарейку.
— Они ранят меня раньше, чем я чего-то добьюсь, — сказала она. — Наверное. Я попробую.
Я закрыла глаза. Рой оставался под моим контролем, как снаружи, так и внутри силы Покрова, но я не могла сделать с толпой ничего осмысленного.
— Где-то там Сатирик, — сказала я. — Его люди…
Мне ответила Сплетница:
— Они, скорее всего, с теми, кто роет ход к Доктору. Здесь в группе Сатирика нет никого, кто смог бы что-то сделать с этой толпой. Скорее всего, в группе Доктора таких тоже нет.
Я кивнула и достала нож. Подарок Отступника.
Чтобы пробиться на свободу, его не хватит. Судя по щебню снаружи окна, мы на глубине, под слоями горной породы. С помощью ножа можно пробраться в соседнюю камеру, может ещё в одну, но от толпы мы так не убежим.
— Значит, план А, — мрачно произнёс Лун. — За вашу жертву, я окажу одну услугу. Скажите, если хотите, чтобы я кого-то убил. Имя врага, которого вы хотите, чтобы не стало.
— Мы. Не. Умрём, — прорычала я, начиная собирать рой в обманку.
Отвлечь их. Если удастся привлечь внимание толпы, вывести их наверх…
Красавчик снаружи заговорил, и камера чётко передала движения его губ. Нужды в переводе не было.
«Месть».
В этот раз кровожадные крики раздались совсем рядом с нашей камерой. Толпа приближалась.
29.05
Заключённые и случаи пятьдесят три заполнили узкие коридоры и уже приближались к особым камерам. Я жестом призвала остальных освободить пространство. Они передвинулись, став спинами к стене. Чтобы не мешать, Голем и Окова даже залезли на кровать.
Я оказалась около двери. Покров был ещё слишком далеко, чтобы ослепить моих насекомых, так что я ощутила, когда люди зашли за угол и начали приближаться к двери. Целая банда.
Я достала второй нож, потом включила тот, что дал мне Отступник. Предохранитель… и спуск.
Один... Два...
Парень, что возглавлял группу, добрался до двери и остановился, как только увидел Ублюдка. Я прижала лезвие обычного ножа к его горлу. Он попятился, но сзади напирали те, кто шёл за ним.
Три… Че…
Вокруг ножа закончило формироваться серое марево. Примерно три и семь десятых секунды. Неплохо.
Похоже, что я не слишком его напугала. Так что я протянула руку и провела маревом по стене, проделав канавку шириной сантиметров пять. Пошёл дым.
Он замер, глаза дёрнулись вниз, как будто он пытался посмотреть сквозь скулы и подбородок на нож, приставленный к его глотке.
Я медленно кивнула.
— Двигай, придурок! — сказал один из заключённых.
Парень не двинулся. Он поднял взгляд и посмотрел на меня. Моя рука дрогнула — сложно было удерживать её на весу — и лезвие царапнуло щетину на его шее.
Не случай пятьдесят три. Просто обычный парень.
Почти. Если он здесь, значит, у него есть силы.
— Двигай давай! — приказал мужчина в коридоре.
— Дим быд ыма, — сказал мой заложник, не отрывая от меня взгляда. Затем добавил, с сильным акцентом:
— Нет ничего здесь.
Радостные крики снаружи достигли апогея. Насекомые ощутили движение людей в соседней камере. Они кого-то нашли и все вместе вытаскивали его наружу.
— Там что-то намечается, — сказал один из парней в коридоре.
— Пофиг. Шевелись уже, скотина! Я хочу взглянуть, нет ли там какого-нибудь барахла.
— Нет барахла, — сказал мой заложник. — Пусто.
Я медленно кивнула. Как ни странно, он только сильнее начал нервничать.
Проблема перевода? Культурные особенности?
Рёв достиг наивысшей точки. Они вытащили мужчину без рук и ног, но с огромным похожим на зоб наростом вокруг шеи. Волос у него не было. Случай пятьдесят три.
— Это предатель, — сказала Чертёнок, повторяя слова лидера толпы. Судя по действиям на видео, он кричал. — Это с его помощью они нами управляли. С его помощью они собирались вас контролировать. Он должен был промыть им мозги, — лидер показал на странных людей, которых они привели снизу, — и превратить их в личную армию. Этот предатель собирался выбросить вас как мусор Котла, лишив воспоминаний и стерев ваши личности.
— Мы всё пропустим, — сказал тот, что дальше по коридору.
Осталось только трое. Остальные ушли смотреть на расправу.
— Думаю, я знаю, что там будет. Незачем смотреть. Но поживиться тем, что лежит в этой камере… Если этот еблан не уйдёт с прохода, я сейчас проделаю новый вход — через его жопу.