Всё равно что не давать крокодилу раскрыть челюсти. Неважно насколько сильны мышцы, их расположение не позволяет использовать силу, чтобы открыть пасть. Строение волка не давало ему свести лапы к груди, не позволяло встать на ноги, не сбросив сначала нападающего. Ещё один юноша удерживал голову животного вывернутой и прижатой к полу.
Охотницу же обезвредили, прижимая к полу одну только её голову. На её морду наступила, не давая подняться, та же женщина, что придавила Луна к стене.
Они провернули всё так буднично, так небрежно. Пятый юноша направился к Рейчел, лишённой защиты её собак.
Когда мы приблизились к окончанию туннеля, я начала тормозить. Тяжёлые металлические ботинки Тео упёрлись мне в плечи.
Мы по-прежнему скользили вниз, но уже не так быстро. Осталось несколько секунд пути.
— Внизу засада, — сумела выдавить я. Ответа не было.
Тот, кто создал этот туннель, копал вниз, когда наткнулся на слои из другого материала и остановился, чтобы решить, что делать. Выход в помещение оказался в потолке, прямо над углом комнаты. Я плашмя упала на спину, едва не сбив с ног Рейчел.
Мальчишка. Подросток. Гладко выбритый — если ему вообще требовалось бриться — с зализанными назад светлыми волосами, одетый в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами и черные брюки от делового костюма. Когда мы с Големом прибыли, он отступил на шаг.
Их внешность, манера ведения боя… напоминающая Контессу.
Все подростки были одинаковыми.
Лун и Охотница блокировались Александрией. Или, точнее, Притворщиком в теле Александрии. Лун продолжал трансформироваться, собаки увеличивались в размерах, и всё же, судя по всему, её это не беспокоило. Ублюдок по-прежнему был прижат к полу, мальчишка держал его с видом невероятно равнодушным для того, кому противостояло полутонное животное.
Позади мальчишек собралась целая толпа.
Доктор Мама, Мантон с Сибирью… или точнее клон Мантона с Сибирью, которая прижала коготь к горлу Траншеи. С ними было ещё три пятьдесят третьих, все крепко связаны, взгляды устремлены в пол. Завершал группу Счетовод, прижавший шариковую ручку к яремной вене Оковы, её костюм был разорван, шея обнажена. Нога Счетовода опиралась на стеклянную сферу.
Я обратила внимание на сходство между Счетоводом и подростками в рубашках. Их разнило только несоответствие возраста лет в двадцать или чуть больше, кроме того, Счетовод был одет в костюм, что каким-то образом добавляло ему солидности, чему не мешал даже вкладыш для шариковых ручек. Сходство было настолько сильным, что в их общем происхождении не оставалось сомнений.
Котёл занялся клонированием? Ещё один запасной план?
В самой дальней части комнаты, отдельно от остальных на двух письменных столах, стоящих по бокам от бронированной двери, лежали два бледных человека. Парнишка двадцати с чем-то лет с затянутыми кожей глазницами, и мужчина лет на десять старше с перевязанной головой. Заляпанные кровью бинты мешали рассмотреть черты его лица. Судя по тому, что я слышала наверху, следовало предположить, что это были Привратник и ясновидящий, о котором когда-то говорила Доктор.
Подросток в рубашке шагнул ближе, и Рейчел бросилась вперёд. Он отбил её кулак в сторону. Она ударила ногой, и он небрежно перехватил её и поднял, чтобы лишить равновесия и бросить противницу на землю.
Возможно, несколько жестче, чем это было необходимо.
Я видела, как она упала, как выгнулось её спина, как Рейчел перекатилась и схватилась за руку. Она не вскрикнула, не издала ни одного звука, способного выдать боль, но стало совершенно ясно, что больно было.
Намного жестче, чем это было необходимо. Она что-то сломала?
Подросток повернулся к нам с Големом и улыбнулся. Узкой, натянутой, насмешливой ухмылкой.
— Я вам не враг, — сказала я.
— Вы начали с боя, — сказала Александрия-Притворщик и взглянула на Рейчел. — Она начала.
— Ублюдок почувствовал, что на него нападают: уши, шерсть вздыблена. Это вы напали на нас.
Клон Счетовода пнул её. Так же небрежно и жестоко.
Я напряглась, но не пошевелилась. Падение на пол выбило из меня дыхание. Сначала надо перевести дух, затем…
— Нейтрализуйте её, — сказала Доктор.
Молодой человек подступил ближе. Так же улыбаясь. Как же раздражает эта ёбанная улыбка! Я испытала секундное сочувствие к людям, которым приходилось противостоять Сплетнице.