— …бессмысленно, — закончила Чертёнок.
Сибирь прыгнула к Доктору, и положила руку на её плечо.
Снова драться. Я сжала кулаки. Как же глупо!
— Сын здесь, — выкрикнула я, воспользовавшись секундным затишьем.
Два слова изменили всё. Я заметила, как переменилось поведение Доктора, Счетовода и даже клона Мантона. Одна из самых могущественных в мире групп, во всех смыслах этого слова: и по грубой силе, и по политическому влиянию, и по знаниям… но они испугались.
Мне не нужно было их победить, требовался лишь шанс поговорить. И я его получила, теперь нужно было, чтобы они меня выслушали. Чем проще, тем лучше. Прямиком к делу.
— У нас нет причин доверять тебе, — сказала Доктор. — Мы уже встречались, Шелкопряд. Я в некотором роде уважаю то, чего ты достигла, но это не означает равной степени доверия. Ты опасна, и я не могу исключить вероятности, что это попытка убийства.
«Перевод: отрицание в чистом виде. Ты не желаешь поверить мне».
— Он наверху, и прямо сейчас он идёт сюда, — сказала я.
— Это… — начала Доктор, затем замолчала, словно обдумывая последствия, затем потрясла головой. — Это ничего не меняет. Я всё ещё не имею права доверять твоим словам.
Это звучало уже не как отрицание, а как откровенная подозрительность. Я уверена, это был шаг вперёд.
Вся окружающая конструкция затряслась. Я почувствовала, как помещение несколько накренилось.
Доктор взглянула вверх, затем пристально, сузив глаза, сверху вниз посмотрела на меня. Я впервые увидела её волосы распущенными, а не заколотыми палочками для еды или замысловатой булавкой.
— Я не знаю, что и сказать, разве что сообщить, что всё в полной жопе, — заговорила я. — Прежде всего, Сатир мёртв.
Александрия вздрогнула. Словно я дала ей пощёчину, и она сумела это ощутить.
— Вся его команда мерва, — взглянула я на неё. — Все ваши заключённые на втором, третьем и четвёртом этажах мертвы, или умирают прямо сейчас. Прочитай мои реакции, используй силу Александрии, скажи, говорю ли я правду.
— Боюсь, — заговорила Александрия не вполне своим голосом, — я не имел возможности настолько хорошо изучить этот аспект её силы.
— Всё в порядке, — сказала Доктор. — Я считаю, нужно ей поверить, а если это попытка убийства, я приму этот риск.
— Если бы это была попытка убийства, — заметила Чертёнок, появившаяся в дальнем конце комнаты, — я бы уже тебя прикончила.
— И кто же ты? — взглянула на неё Доктор.
Чертёнок вздохнула.
— Мы спустимся вниз, — решила Доктор. — Уильям, пожалуйста, поверни колонну, пока наши… гости приведут себя в порядок.
Мантон подошёл к вмонтированному в стену компьютерному терминалу, и начал набирать команды.
«Приведут себя в порядок». Будто не они только что избили нас.
Действия Мантона привели к видимому результату. Снова появилось ощущение, что помещение качнулось. Всё, на что я смотрела, было неподвижным, кроме разве что людей, пытающихся удержать равновесие. Однако мои непарачеловеческие чувства сообщали мне, что мы движемся.
Чувство исчезло. Рейчел приказала собакам встать, и мы попытались привести себя в порядок. Лун достиг какого-то среднего состояния между человеком и чудовищем. Он был от ног до головы покрыт металлической чешуёй, шея стала слишком длинной, а плечи — слишком широкими. Он приложил лапу к кровоточащей ране на горле. Судя её размеру, он должен был быть мёртв, однако его спасли регенерация и нечеловеческое строение тела.
Охотница, наконец, поднялась, и я получила возможность встать на ноги. Я ощутила тупую боль там, где скоро появятся синяки. Если, конечно, мне удастся достаточно долго прожить.
Снова раздался грохот, и ощущение, что помещение качается, вернулось. Чувство равновесия работало не вполне правильно. Мантон был здесь ни при чём, значит, видимо, Сын. Стальная колонна сдвинулась? Это его сознательное намерение, или результат других действий наверху?
Счетовод помог Окове подняться, и она отремонтировала свою броню, восстановив металл вокруг шеи. Она убрала зловеще острые шипы на коленях и в основании ладони, где она вырастила их, на случай, если ей придётся вырываться из его хватки.
Счетовод лишь улыбнулся, и прежде чем спрятать шариковую ручку в карман костюма, постучал ею по одному из шипов. По нижней части лица, видимой из-под визора шлема Оковы, было заметно, насколько она недовольна.
Юноши в рубашках занялись тремя заключёнными и двумя ранеными. Александрия оторвала толстую металлическую ножку от стола и с её помощью связала руки за спиной потерявшей сознание Траншеи, затем приподняла её и понесла.