— Значит, это всегда связано с другими паралюдьми?
— Не всегда, но часто. Обстоятельства обычно должны соответствовать первоначальному триггер-событию. А конечная сила игнорирует установленные ранее ограничения.
Тряска аппарата начала замедляться.
— Вы связаны со множеством могущественных паралюдей, — сказала я. — У вас есть способ создавать вторые триггер-события?
— Мы создавали их в прошлом — с различной степенью успешности — для очень немногих клиентов. Немногих, потому что с учётом необходимых временных затрат и требуемых приготовлений, мы установили непомерно высокую цену. Гораздо большее число клиентов погибло в попытке собрать требуемую сумму, чем действительно прошло через процедуру.
— Уловка двадцать-два, если пожелаете, — сказал Счетовод. — Если у вас достаточно сил, чтобы собрать сумму, значит, вам не нужно второе триггер-событие для успешного ведения дел. Если же вы в нём отчаянно нуждаетесь, то и денег у вас нет.
— У меня создалось впечатление, что вы не слишком много внимания уделили этому вопросу, — сказал Голем. — почему нет?
— Потому что снижение установленных ограничений создаёт чуть менее ограниченную силу, в то время как нам требуются способности без каких-либо ограничений. Нам требуется найти рецепт, который содержит пригодную к использованию силу, и одновременно содержит целый, незапятнанный чужеродный элемент, и кроме того, нам необходим носитель — человек, не повреждённый духовно, психологически, эмоционально или физически. Таким был Эйдолон, но он обладал фатальным дефектом.
Я закусила губу и кивнула.
— Нам нужно идти, — сказал Доктор. — Где сейчас Сын?
— Всё ещё наверху, — сказал Мантон и указал на потолок, в дальний правый угол. — Он неподвижен. Он снова берёт в руки пробирки.
— Сюда, — кивнула Доктор. — Пройдём немного вниз, и я приму рецепт. Если повезёт, мы получим оружие или путь отсюда.
— А что насчёт этих пробирок? — я показала на оставшиеся.
— Эти силы не помогут.
— Если они особенные, если они могут дать нам ответ…
— Эти силы слабы, — сказала Доктор. — Чужеродные, да, но слабые. Когда мы их испытывали, то получали защитную силу, использующую искажение пространства, и силу, позволяющую владельцу автоматически захватывать разум парачеловека, его тело и силы после своей смерти. Я выбрала рецепт, который может дать способности к нападению или к перемещению, а возможно, и к тому, и к другому одновременно.
Она ввела код на двери, и Уильям Мантон начал открывать её. Ещё одно колесо.
— Что случится, если средство выпьет человек с силами? — спросила я.
— Абсолютно ничего, — ответила Доктор. — Поверьте мне, я пыталась скрестить натуральных кейпов и кейпов Котла. Всё равно что пить воду — эффект тот же.
Я кинула, но не отвела взгляда от стола.
— Ты надеешься усилить свои способности? Или способности всех здесь присутствующих? — спросила Доктор.
— Да, — ответила я.
— Вниз, — сказала она. — Мы посмотрим.
Я кивнула и использовала реактивный ранец, чтобы быстрее спуститься по лестнице.
Всё время вниз, непрерывный спуск.
— Он идёт, — сказал Мантон. — Не осталось ничего, что могло бы его замедлить. — Сейчас я… Сибирь будет драться.
Доктор кивнула.
Я ощутила, как двое противников встретились. Сибирь бросилась вперёд. Сын проигнорировал её.
Сибирь врезалась в него. Её тело пересекалось с телом Сына. Словно схватка двух призраков.
Сплетница сказала, что он залечивает ранения быстрее, чем они появляются, настолько быстро, что мы не успеваем этого заметить.
Если это было так, значит Сибирь наносила немыслимое количество ущерба. Она прошла насквозь, а когда вынырнула с другой стороны, за ней полетели сверкающие пылинки. Она остановилась и развернулась.
— Пересекайтесь с ним, — сказала я. — Это выжжет его резервы.
Мантон кивнул.
— Счетовод, — сказала Доктор.
— ЭМ-сканер?
— ЭМ-сканер.
Счетовод нырнул в боковой коридор.
— Вот и всё, — сказала Доктор и указала вниз. — Последняя комната. Самая нижняя точка комплекса.
Я видела вход на пролёт ниже. Тяжёлая металлическая дверь.
— Значит, это тупик, — прогрохотал Лун.
— Блядь, — воскликнула Чертёнок, — Блядь, ёбанный нахуй, блядь!
Мы подошли к двери и Лун положил лапы на колесо двери. Он уже начал крутить его, когда появился Счетовод с двумя слегка напоминающими вёсла стержнями в руках.
Мантон взял одно из вёсел.
Сибирь стояла прямо в центре Сына, их тела пересекались. Если её присутствие уничтожало его тело, то каждую долю секунды он терял пятьдесят с чем-то килограммов плоти. В зависимости от скорости регенерации, это могли быть просто огромные количества. Пусть его сила станет слабостью.