— Ну, видимо, не совсем, — сказала Чертёнок. Кто-то толкнул её локтем.
Я уже поворачивалась, чтобы забраться в корабль.
Он просто тратит моё время. Пытается выгадать момент, чтобы разработать тактику переговоров.
— Я знаю, что мы сейчас торопимся...— начал Голем, поспешив за мной. — Но…
— Я тоже беспокоюсь за Фестиваль, — сказала я, подняв голову, чтобы взглянуть на него. — Но мир меня беспокоит больше.
Я разглядела глаза Голема за прорезями его маски. Нахмуренный взгляд.
— Я останусь, — сказал он. — На случай, если кто-нибудь будет проходить мимо. К тому же я смогу пока их поискать.
— Хорошая идея, — сказала я и, подумав, добавила: — Насчёт того, что говорил Сатир… Прокол мог сделать что-то с их мозгами.
— Я помню, Сатирик говорил что-то такое. Оглушающее присутствие.
— В досье не было сказано про этот аспект силы, никаких упоминаний долговременных эффектов. Но это похоже на правду. У нескольких человек в Вегасе обнаружили повреждения мозга различной степени тяжести. Иногда необратимые, — сказала я.
Его глаза расширились.
— Он так поступал? Мы всё это время с ними общались, и ты знала, что он мог сделать что-то подобное с Фестиваль? И мы дали им уйти?
— Я говорю тебе об этом, чтобы ты был готов, — сказала я. — Причина, по которой мы ничего не предприняли, и по которой и ты не должен ничего делать, состоит в том, что сейчас не время для обид, мести или возмездия. Это только отбросит нас назад.
— Верно, — сказал он.
— Но я могла бы этого не повторять, — сказала я. — Ты не из тех людей, которые переступят границы ради мести.
— Да, — сказал он, и вздохнул. — Я не из таких.
Собравшись с силами, я сумела поднять здоровую левую руку и положить ему на плечо. От этого движения, от такого простого незначительного усилия, моя обожжённая культя запульсировала.
— Спасибо тебе. За то, что заботишься о Фестиваль, — заговорила я собственным голосом, тихо и немного напряжённо, — это позволяет мне ощущать меньший груз вины за то, что я ухожу.
Он кивнул.
— Окова, — сказала я. — Останься с Големом? Вы двое, чтобы следить за ними двумя.
Она кивнула.
— Все остальные — на борт, — скомандовала я.
Все погрузились.
При действующей Дракон мне не было необходимости заходить в кабину. Я могла приказать ИИ управлять автопилотом, а Дракон проследила бы и за ним, и за кораблём.
И всё же я отправилась к креслу пилота. Я опустилась в кресло и запустила всё в движение. Доверив всё автопилоту, я, после недолгих поисков, нашла видеотрансляции.
Возможность отдохнуть, перевести дыхание. Я не могла сейчас взаимодействовать с людьми, не была готова к каким бы то ни было нагрузкам, даже к разговорам. Разговаривать означало учитывать мнения людей, лавировать в политике группы.
Я же просто хотела отвлечься от боли в ожоге, грубой обугленной ране на месте, где должна была находиться моя рука. Я могла превозмочь её, но всё равно считала секунды до момента, когда смогу облегчить боль.
Трансляции поступали из трёх ключевых позиций, в которых присутствовала СКП. Крупнейшие из оставшихся поселений, наиболее очевидные цели. Одна была в мире Заин, но за беженцами туда проследовал Спящий. Даже если она уцелела после атаки Сына, беженцам в том мире мы помочь не могли.
ИСК захватили одно поселение для себя. С этим надо что-то делать, но окно возможностей уже упущено. Идёт битва. Сын в бешенстве. Его цель — мы, и на этот раз он не собирается поддаваться.
Три поселения. Под атакой был мир Хей — Западная Европа и Северная Африка, за вычетом англичан. Гильдия, Масти, Мейстеры, какие-то команды, которых я не могла разобрать в хаосе. Хонсу и Левиафан, а также кейпы, в которых я узнала тех, кого похитил Котёл. Целая армия.
— Стрекоза, — сказала я через рой. — Покажи это и остальным.
Никакого отклика.
— Стрекоза, — повторила я собственным голосом. Я почти шипела, проговаривая слова сквозь стиснутые зубы. — Покажи эту трансляцию и на других мониторах.
Остальные мониторы зажглись.
Кейп метнул Левиафана. Чтобы увернуться от летящего в него Губителя, Сын перелетел на другую сторону поля битвы. В ответ Левиафан расправил подаренные ему плавники, остановившись посреди полёта, потом проплыл сквозь собственное водяное эхо, когда оно ударило по нему, и прямо в воздухе сменил направление движения.
Он врезался в Сына, его плавники прорезали золотого человека. Повалил золотой туман, Левиафан нашёл точку опоры, схватил Сына и продолжил атаку.
Левиафана отбросило в сторону, он врезался в землю с такой силой, что пошатнулись все присутствующие. Затем Сын нанёс ответный удар, напав сначала на кейпа, который швырнул Левиафана, а затем и на самого Губителя.