— Вспомни те времена, когда ты была наиболее сильной, — сказала Панацея.
Я так и сделала.
Тогда у меня не было Стрекозы или летательного ранца. Наиболее сильной я была, когда сражалась с Бойней номер Девять, Александрией, Отступником и Драконом.
— И моменты, когда тебе было больше всего страшно, — добавила она.
Это были те же события.
— Мне кажется, именно в такие моменты ты больше всего и похожа на настоящую себя. И я знаю, насколько это хреново. Ужасно думать об этом так, потому что, по-крайней мере в моём случае, тогда я себе не нравилась. Совсем наоборот.
— Но ты смирилась с этим.
— Это часть меня, — сказала она. — И потому я с трудом могу посмотреть в глаза Кэрол и Нейлу. Но я уверена в том, кто я есть, и я могу этим заниматься: исцелять людей, лечить тех, кто сражается на нашей стороне.
Я кивнула.
Перед моими глазами мелькнуло изображение, которое я увидела на компьютере Гленна. Человек, которого я с трудом могла узнать — я сама, окружённая роем.
«Я немножко чудовище, — подумала я. — Нельзя винить в этом пассажира».
Я медленно выдохнула. Мне был слышен крик Симург.
— Ты мне поможешь? — спросила я.
— Каким образом? — спросила Панацея.
— Чертёнок напомнила мне об одном моменте. Ампутация сказала кое-что, когда однажды вскрывала мне голову. Это была угроза, что она так покопается в голове у Мрака, что тот потеряет контроль над своей силой. Она собиралась сделать то же самое со мной.
— Мне кажется, я знаю, о чём ты думаешь, — сказала Ампутация. — Если я что-то тогда и сделала, так это вероятно свихнула тебе голову.
— Я никогда не делала ничего подобного, но я видела достаточно намёков, чтобы понять, что выйти из этого состояния невозможно, — сказала Панацея. — Ни исправить, ни залатать. Это всё равно что заткнуть пробкой трубу, из которой с полным напором хлещет вода.
— Вторые триггеры разрушают возведённые ранее стены, — сказала я и посмотрела на Ампутацию. — Удаляют ограничения, которые установила сущность. Если эта часть мозга создана сущностью для того, чтобы регулировать силы, значит, я хочу, чтобы ты её разрегулировала обратно.
— Если бы это было так просто, я бы уже так сделала для всех членов Бойни номер Девять.
— Не думаю, что это просто, — тихо сказала я.
Внутрь вошли несколько кейпов. Они принесли двух раненых и положили их на пол рядом с нами. Панацея и Ампутация приготовились заняться работой.
— Дай мне минутку, и я попробую, — сказала Ампутация. Она латала кейпа, который оказался выпотрошен. Она взглянула через плечо на Сплетницу, сидящую в дальнем углу. — Но должна сказать, даю девяносто девять процентов, что ты об этом пожалеешь. Может, тебе лучше обсудить это со Сплетницей?
Я оглянулась и посмотрела на свою подругу.
— Ты потеряешь рассудок, — добавила Ампутация. — Может быть частично, а может и нет. Может быть, сразу, а может постепенно. Зависит от того, как в итоге все концы срастутся.
— Сплетница может остановить меня, — сказала я. — Она…
«Увидит в этом попытку саморазрушения, суицид».
— Нет, — покачала я головой. — Пусть она пока ничего не знает. И не отвлекается от того, чем занята.
— Ладно, — сказала Ампутация. — Она, однако, очень быстро всё узнает.
Я увидела, как заёрзала Панацея, которая сидела на коленях рядом с Канарейкой.
— Райли, — сказала она.
Ампутация посмотрела на свою… кем бы там она для неё ни была.
— Я разберусь.
— Ты не занимаешься мозгами.
— У меня мало опыта, да, — сказала Панацея. — Но даже так, мне кажется, я сделаю чище чем ты. И Сплетнице вряд ли понравиться, если она увидит, как ты вскрываешь череп Тейлор.
— Я говорила не про опыт, — ответила Ампутация.
Панацея рассматривала свои ладони, покрытые татуировками с насыщенным ярким красным цветом, заполняющим пустые места.
— Это не решение, — сказала она, не поднимая глаз. — Ты сказала, что второй триггер не сработает. А это… это настолько грубо, что и халтурой не назовёшь.
Крик Симург продолжался.
Дина оставила мне две записки.
Симург напомнила мне о второй.
«Мне жаль».
Это было не извинение за последствия первой записки. Нет, Дина с тех пор не заговаривала со мной. Ей не показалось, что я выполнила все условия, она не считала, что теперь можно снова со мной контактировать.