Он, кажется, воспринял угрозу всерьёз.
— Тот, что с белой кнопкой.
Я просмотрела устройства. Нужное оказалось в подсумке на ремне, я вытащила его.
— Универсальная отмычка, Шелкопряд. Я мог бы затруднить получение всей этой информации, но не стану. Я хочу снова вернуться к работе, чтобы всем помочь.
Он странно на меня посмотрел, пытаясь донести то, что сказал.
Но это был окружной путь, какой-то план по проникновению, Учитель явно работал против нашей стороны. Вряд ли я могла ему поверить.
Но это не имело значения.
Я указала на телефон. Он собрался бросить его мне, но я подняла руку и указала влево от себя.
Он не был глуп. Он понял, что я имею ввиду, включил телефон и нашёл страницу, которую я имела в виду.
— Полагаю, ты не пытаешься найти меня, значит остаётся только Клетка. Нет. Я не передавал туда никаких устройств, и никому не поручал этого. Но проникнуть туда всё равно будет крайне непросто. Там действительно надёжные меры безопасности.
Я кивнула. Мои солдаты заняли места, став рядами вокруг меня. Все были вооружены.
— Если я правильно понимаю твои намерения, Шелкопряд, ты вернёшься за мной позже?
Я не ответила. Нет смысла сообщать о своих планах Учителю. И всё же умники продолжали догадываться, что я собиралась сделать.
Моё время было на исходе.
А это значит, что мне необходимо рискнуть.
Использовать ясновидящего было опасной затеей. Он мог даровать возможность видеть весь мир, множество миров, но разрывать контакт было болезненно и приводило к истощению. Я видела, какую цену заплатил Привратник.
Но я не могла позволить себе остановиться.
Я отделила Привратника от его партнёра. Я ощутила эффект: сдвиг восприятия, изменение перспективы и лёгкую тошноту. Но он и так был слепым и глухим, не так уж и много оставалось чувств, которые могли пострадать.
В моём случае всё будет намного, намного хуже. Если я войду в контакт с ясновидящим, а затем прерву его… всё закончится. Велики шансы, что я не смогу продолжать действовать. Всё закончится раньше, чем я сумею восстановиться.
Я проверила, чем располагала. Теперь у меня был боевой отряд. Люди, которые всё равно были бы рабами. Люди с простыми способностями, которые легко было понять и использовать. У меня было оружие, качеством повыше среднего.
Надеюсь, нам не придётся им воспользоваться.
Я взяла руку Привратника и зацепила её за свой пояс, приказав ему согнуть пальцы. Затем я взяла руку ясновидящего.
Моё восприятие начало разворачиваться. Медленный, непрерывный, постепенный процесс. Я ощутила огромные пространства суши. Я видела ущерб, нанесённый земле Бет. Это дезориентировало меня, как оказалось, мы были в Вашингтоне, а не в Нью-Йорке. Учитель вернулся в свой родной город. Почему я решила, что мы были в Нью-Йорке?
Я и так чувствовала себя оторванной от тела, усиленная способность видеть сделала это ощущение намного сильнее.
Я вспомнила, как утешало меня когда-то ощущение, которое даровала мне моя сила: возможность увидеть мир с другой перспективы, осознать, насколько я по большому счёту была мала.
Сейчас это не было приятным. Только не это чувство. Только не при таком чудовищном масштабе. Я ощущала весь мир, от атмосферы до дна океана. Я могла, если хотела вслушаться, услышать ветер, стук дождя, увидеть, как дрожит от жара воздух на одной стороне планеты, и как рисует узоры мороз на другой. Дневная сторона и ночная, всё одновременно.
Я понимала теперь, как удавалось Доктору беспристрастно взирать на происходящее, если она время от времени пользовалась этой силой.
Учитель что-то сказал. Я ничего не поняла, поскольку не пыталась услышать.
Я видела другие миры, и ощутила масштаб их разрушений. Сражалась даже не пятая часть наших сил, но те десять процентов, что продолжали бой, отдавали все свои силы. Остальные бежали, искали членов семьи или друзей, чтобы спрятаться вместе с ними.
Я могла сосчитать все отдельные группы людей. Доктор использовала Привратника, чтобы рассеять человечество по всем доступным землям. Группы от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Те, кто привык к цивилизованной жизни, должен был начать всё с нуля. Самодельные укрытия, разведение костра, изготовление инструментов. Они были измождёнными, находились в отчаянии, но больше всего остального, они были напуганы. Не было никаких новостей, сообщений. Они не могли следить за ходом сражения.
Когда я отвернулась от них, они не исчезли из моего внимания. Они так и зависли на периферии моего зрения, которое с каждой следующей секундой охватывало всё больше и больше.