«Надо… надо… надо… надо...»
Эта мысль рефреном вертелась у меня в голове снова и снова. Это было как попытаться двинуть ногой и обнаружить, что она скована с другой. Только это была не нога, а мой мозг.
«Надо… надо...»
Я встряхнула головой как собака, выбравшаяся из воды. «Дум… Думай правильно.»
Сплетница что-то спросила у Панацеи. Панацея покачала головой.
Чертёнок выдала насмешливый комментарий.
Испытанного чувства разобщённости было достаточно, чтобы встряхнуть меня.
Как и раньше в тихие моменты, я осознала как много потеряла за последнее время. Я катилась по наклонной, моё восприятие сужалось. Я должна была разобраться во всём этом, но миры перемешались друг с другом. Ясновидящий был как наркотик, и я теряла к нему чувствительность. Цвета расплывались как акварель, изображения накладывались друг на друга, и я могла сосредоточиться лишь на пригоршне деталей. Меня поддерживало только то, что я могла видеть всё, что видел мой рой.
Лишь благодаря ясновидящему я всё ещё была способна угнаться за происходящим. И то с трудом. Я могла обратить своё внимание куда угодно, могла устанавливать порталы в различные миры, но делала это всё медленнее и медленнее.
Я проигрывала. Моё время истекало.
Уверенности в этом было достаточно, чтобы начать действовать.
Я открыла дверь в дальний конец пляжа и шагнула, даже не посмотрев на свою команду. Вода плескалась у моих ног.
Я организовала технарей. Изменила их задачу. Теперь — оружие.
Я собрала тех кейпов, которых сложно было использовать поодиночке, и начала разбивать их на пары.
Нимб. Солнышко. Группа мастеров с проекционными способностями. Кейп в гигантской маске.
Все с силами, которые создавали что-то материальное.
Золотое кольцо с бритвенно-острыми краями, которое производило силовые поля и лазерные лучи. Миниатюрное солнце. Солдаты из камня. Золотая маска. Каждый из них создавал эти объекты максимально большими.
Я вернула обратно Шевалье и сделала то же самое с его пушкомечом, увеличивая его до предела.
Затем я обратилась к Висте. И увеличила всё это ещё сильнее.
Я убирала кейпов с дороги по мере того, как различное оружие вступало в игру. Солнце было огромным как небоскрёб, а золотой диск всего в два раза превысил свои обычные размеры, но испускал значительно увеличившиеся в размерах лучи. Сын избежал обеих атак.
Пушкомеч казался неподъёмным, но Шевалье, похоже, это не волновало.
Он выстрелил в Сына, и Сын оказался поглощен солнцем.
«Всё пойдет в дело.» — подумала я. Если мы не можем добраться до колодца Сына, тогда мы должны ранить его с этой стороны.
Он не был согласен оставаться в защите. Он обратил своё внимание на группу, проецирующую свои эффекты: на Висту, Солнышко, Баллистика и мастеров, которых я не могла назвать.
И в этот момент Губители сделали свой ход.
Симург спикировала из-за облаков и ударила Сына.
Немного подлечившийся Левиафан появился из воды.
От головы высотой в человеческий рост до размеров башни из под земли выросла Боху.
А Тоху выбрала маски Зелёной госпожи, Эйдолона и Мирддина.
Губители прибыли на помощь. Хотелось бы мне почувствовать облегчение. Это была передышка, шанс прийти в себя. Но от этого веяло угрозой.
Как я говорила Доктору, я…
Я покопалась в памяти.
«Победить должны... должны люди. Не что-то абстра… абстрактное, не что-то непонятное. Мы выиграем благодаря своей собственной силе »
Даже если мне придётся нас заставить.
Я собрала свою армию и привела их на поле битвы. Я распределила всех вдоль пляжа, поддерживая их связь с маленьким круглым камнем, который держал Сифара.
Если Сын возьмётся за нас, то этот камень сможет в одно мгновение выдернуть нас в безопасное место.
У меня были потери, ещё больше было тех, кто не участвовал. Технари всё ещё заканчивали свою пушку. Но у меня оставалась армия и я не собиралась терять больше ни одного человека, если это было в моих силах.
Я начала готовить очередной залп, прицеливаясь с помощью Счетовода и используя порталы Привратника…
Я не стала стрелять.
Вместо этого я смотрела, как оживает партнёр Сына. Поначалу был только один отросток, человеческое тело обычного размера, совершенно белое.
Потом из-под него начало разрастаться всё остальное. Сад из частей тел, рук, растянутой плоти, лабиринты органов, все переплетённые, они росли из одной точки в центре. И, на этот раз, всё это было живым. Сад, как его и называл Голем.