Женщина-фея заметила моё перемещение, но она частично отвлекалась на мужчину в броне. Она выжидала.
Я подготавливалась к спуску вниз с ясновидящим, укрепляя свой контакт с ним, чтобы случайно не потерять его при жесткой посадке, когда снова услышала тот голос, тихий и испуганный.
Я не могла нащупать воспоминание.
Мой ранец не удержал бы двоих, поэтому я решила спуститься с помощью жёлоба и надеялась, что его материал выдержит. Мои нити не порвутся, какими бы тонкими ни казались. Я знала прочность паучьего шёлка.
Было приятно знать хоть что-нибудь, но я не решалась взять это знание в качестве якоря. Оно могло оказаться недостоверным.
И ещё, я бы не хотела, чтобы последней вещью, связывающей меня с реальностью, если до этого дойдёт, оказалось что-то, связанное с насекомыми.
Изображения всплыли в моём сознании, раскрывая возможности: если бы я всё ещё контролировала людей, но ничем хорошим это не закончилось… Я видела себя, измождённую, тощую, с подручными в таком же состоянии. Жрущую насекомых, одетую в насекомых и произведённые ими материалы, — меня с трудом можно было назвать человеком, я даже думала больше как насекомое.
Я сфокусировалась на своих друзьях. Девушка с собакой и девушка с телефоном.
Они двигались ко мне. Они звали девушку, поврежденную руку которой перевязывала её подруга.
Те двое услышали, подняли головы, но не решались за ними последовать.
Грубое слово от девушки с собакой заставило их действовать. Оно бы и меня заставило двигаться, хотя я и не понимала, что оно значит.
Я достигла конца ската. Приземление, возможно, было не таким мягким, как я рассчитывала, но оно не навредило мне. Я заставила себя подняться и двинулась в их направлении.
Я теряла представление о том, кем были эти люди. Как они могли быть моими якорями, если я не могла вспомнить кто они и почему они что-то значили для меня?
Я не вполне помнила даже, откуда она узнала о моём приближении. В последнее время я не управляла ею и поэтому не знала, какими были её способности.
Встреча с ними немного волновала меня, создатель порталов и ясновидящий двигались за мной.
Жутковато, когда ты находишься в таком большом городе, а вокруг никого нет.
Я могла представить, что произойдёт, если человечество будет уничтожено. Все эти разрушенные города ветшают, медленно рассыпаясь..
«П-почему это кажется мне ком-комф… почему это ус-ус-успокаивает меня?»
Опасно думать так.
Я была палаткой на сильном ветру, и колышки вырывало один за одним. Оставалась всего пара штук. Когда оторвутся и они, то в зависимости от направления ветра, кто-то может пострадать.
Палатка, окруженная насекомыми. Как в херовом турпоходе. Я слегка улыбнулась от этой мысли, нервный смешок сорвался с моих губ.
«Н-нет. Ост-оставайся с-с-сосредоточенной.»
От тумана в собственных мыслях у меня по спине пробежали мурашки. Я прижала руку к голове, будто могла физически поставить мозги на место или не дать им окончательно поехать.
Снова этот мягкий голос неизвестно откуда. Он помогал мне не останавливаться, звучал по-человечески, когда абстракции становились слишком реальными.
Я обнаружила, что они уже рядом, верхом на собаке. Те, кто ехал на плюшевой ящерице-Губителе, остановились на полпути, явно охраняя остальных.
Девушка впереди улыбнулась мне, подняв руку в жесте, который я не могла понять.
Она заговорила, и я поняла, что это было приветствие.
Я не могла ответить. Не знала как. Между нами была пропасть.
Она говорила разводя руками и поднимая свои плечи, преувеличенно жестикулируя. Будто говоришь громче с человеком, который не понимает языка. В чем тут, блядь, смысл?
Она указала на меня, затем в сторону толпы, затем повторила это еще раз.
«Гигантские чудища проигрывают Сыну», — подумала я, — «Он скоро будет здесь».
Я, как мне показалось, поняла её и начала двигаться вперёд. Она спрыгнула с собаки, встала передо мной и развела руки, преграждая мне путь.
Я остановилась.
Она строго, сурово посмотрела на меня широко открытыми глазами. Снова развела руки, повторила свой жест в третий раз, подняла руки и плечи, опустила.
Когда я не ответила, она заговорила, её голова слегка склонилась в одну сторону.
Я снова смогла услышать тот голос.
Еще один человек вдруг возник слева, метрах в шести, напугав меня. Мои насекомые сдвинулись, сформировав барьер.