Его партнёр использовал силу и нити передвинулись на пару метров влево. Телекинетик захватила их и отдёрнула назад. Он отступил на шаг, держась подальше от меня, и растянул связь между своими прутьями, чтобы продолжать прижимать меня к стене.
А сдвиг предметов в сторону не был иллюзорным. Или, по крайней мере, не полностью иллюзорным. Избирательное перераспределение пространства, которое, возможно, затронет даже свет.
Он ещё сильнее придавил меня к стене и заговорил низким, глубоким голосом.
Если бы я могла его просто попросить, я бы попросила.
Внезапно он вздрогнул и давление на моё горло резко ослабло.
Позади него возникла девушка в рогатой маске, обматывая ему голову его же капюшоном. Она протащила барахтающуюся фигуру вперёд и швырнула его в пределы моего радиуса действия.
Мгновение спустя она исчезла.
У меня были все необходимые люди. Хотя у меня и оставались некоторые сомнения о тех, кого я оставила позади.
Я отыскала одну из больших групп, затем выдвинула свою армию на позиции. Несколько людей, отобранных мной для того, чтобы заполучить те силы, к которым мне был нужен доступ. Все они толпились в круге радиусом в пять метров.
Я создала дверь и выбила её. Последний кусочек встал на место. Это была та группа, которую я поначалу проигнорировала, те, кто пересидели битву. И теперь они вступали в игру.
Оборотни.
Кейпы, которые могли менять свою форму, принимать чужие обличья. Мы с ясновидящим вывалились из портала в воздухе и приземлились прямо посреди них. В воздухе возникли кристальные поля, затем они опустились с такой скоростью, чтобы дать стоящим внизу шанс отойти с дороги.
Я изменила лица всех оборотней в своём радиусе, внимательно следя, чтобы не ошибиться.
За пределами своей досягаемости я не смогу контролировать их, так что я поступила более грубо.
Изменив их лица, я усадила их на кристальные силовые поля и перенесла при помощи человека со связями.
Я распределила их по небу, каждый из них сидел на платформе из полей.
Затем я прибегла к силе исказительницы реальности и начала формировать мир.
Моя подруга-блондинка вместе с портальщиком разговаривала с людьми. Говорила с… как там его звали? Того, который давал силы умника? Учитель.
Он дал портальщику способность говорить.
Ту силу, которую я побоялась у него принять. Потому что не хотела рисковать потерей даже самой малой доли силы воли, если собиралась пройти через всё это. Потому что не могла попасть под его контроль. Потому что боялась обнаружить, что даже он не в силах мне помочь.
Портальщик расскажет им, что он видел. Если повезёт, моя гениальная подруга сумеет соединить детали воедино.
Мир исказительницы был готов. Грубый, но я могу использовать один и тот же кусок снова и снова.
Ландшафт частей тел, конечностей, ладоней и лиц.
Я использовала своего друга, юношу, который мог создавать руки и лица.
Я начала менять город.
Сын как раз дрался с чудовищно огромным человеком-драконом и воительницей с тенью, которая пожирала мёртвых. Он увидел первое из лиц, которое создала девушка, манипулирующая реальностями, и в бешенстве уничтожил его.
Человек-дракон воспользовался моментом отвлечения и атаковал огнём.
У не-е-го нет ф-фильт-т-т-р-р-ов. Е-ег-го-о эм-моции обн-наж-ж-жены.
Сын пробился на свободу, и воительница пошла в бой, нанесла удар. Она собирала тела мёртвых, как девочка-фея собирала их души.
Очень могущественная, пусть и не настолько, какой была бы, если бы всего этого не случилось.
Сын начал рвать е-её питомца, оставляя незарастающие раны. Но она всё равно продолжила атаковать, заставив его сбежать выше уровня зданий.
И там он встретился с оборотнями. Каждый — в облике его партнёра. Лицо белокожего партнёра, собранного моими друзьями ранее, другие похожие лица.
Те компаньоны, что могли бы быть. Один металлический парень, которого я подобрала из руин недавнего боя превратился в сущность с кожей из стали. Другая стала золотокожим женским отражением самого Сына.
Он начал замахиваться перед ударом, и я как можно скорее спрятала их, применив связи и силовые поля чтобы переместить всех в самые безопасные места, какие нашла.
Некоторые поняли и начали превращаться обратно. Другие превращались медленнее.
Мы нападали не на его тело.
Я нацелилась на его разум, на эмоции.
Если чувства всё ещё бурлили спустя тридцать лет, если он не научился с ними справляться, то это и будет нашей целью, как его слабое место.