«Ладно. Я получила ответ сама».
Я отвернулась.
Я посмотрела вверх. На глазах проступила влага.
Так много звёзд. Вселенная так огромна.
«В конце концов, мы такие крохотные».
Первая пуля попала в меня сзади, там, где не прикрывала маска, и я медленно начала оседать. Вторая ударила до того, как я упала, ещё до того, как я успела почувствовать боль.
Эпилог
31.01
— Похоже, моё положение не становится лучше, — заговорила девушка.
— Положение?
— Я ведь молчу. Вы же тут чтобы судить меня, а молчание — свидетельство вины.
— Не думаю, что «судить» — подходящее слово. «Оценивать» — ближе. Ещё лучше — «слушать». Я хочу послушать вас, потому что не смогу помочь, если не пойму, а я хочу чтобы моё понимание основывалось именно на ваших словах, — сказала Джессика Ямада.
— Молчание о многом говорит, разве нет? Я недавно слышала, как один мужчина обращался к властям, говоря о бездомных, о множестве беженцев, которые всё ещё пытаются обрести дом. Он говорил о нуждах, о женщинах и детях, о семьях, которые разлучены, потому что во временные убежища не пускают мужчин. Он предложил план, и обосновал его обличительной речью о гуманности и жалости, о лидерстве и угрозе беспорядков, о возможности проявления сил. И о вере. Это был его заключительный аккорд. Знаете ли, на что обратили внимание самые разумные?
— Вы говорили о молчании. На что-то, о чём мужчина так и не сказал.
— А вы и вправду слушаете, — с долей удивления сказала девушка.
— Это моя работа.
— Тогда вы уже знаете — то, о чём человек умалчивает, может быть не менее важно, чем то, о чём он говорит. Пустоты в нашей речи, можно сказать. Лакуны. Мужчина ничего не сказал о ресурсах, о запасах еды, потому что не хотел поднимать эту тему и потому что на эти вопросы у него не было ответов. Молчание может быть громче слов.
Психотерапевтка кивнула:
— Интересная мысль, и мы могли бы долго её обсуждать, но, уж простите, что я так говорю, по-моему вы избегаете ответа.
— Избегаю?!
— Увиливаете, меняете тему…
— Я не просила пояснения. Я выражала негодование, — сказала девушка, выделив голосом последнее слово. В словах звучала какая-то вибрация.
— Кем бы вы ещё ни были, вы всё ещё человек.
— Когда-то я быстро отвечала на подобные фразы, — сказала девушка. — Если бы вы умерли быстро, то считали бы, что вам повезло.
— И вы ведёте себя так, как будто я должна прочесть что-то в вашем молчании. Но проблема в том, что в речи должны быть паузы, чтобы она была понятной, чтобы разделить слова и не дать ей слиться в монотонный шум. Чтобы структурировать её. И наоборот. Чтобы найти смысл в молчании, нам нужны слова, которые бы оттеняли его.
Девушка напротив Джессики Ямады слегка нахмурилась. Она встретилась взглядом со специалисткой, и её глубокие зелёные глаза замерли. С таким же накалом во взгляде она могла бы встречать взбешённого слона или запущенную боеголовку. С явной неохотой она произнесла:
— Справедливо.
Психотерапевтка чуть расслабилась, откинувшись на спинку стула.
— Чем мы будем заниматься дальше — вам решать. Некоторым моим пациентам нравятся такие словесные дуэли. Многие приходят на первый сеанс с предубеждением, что их заставят улечься на диван и рассказывать о своих слабостях, пока я обстреливаю их вопросами. Спор возвращает им уверенность.
— В таком подходе есть смысл… — девушка прервалась, пытаясь подобрать правильное слово. — Паралюди... они стремятся к конфликту.
— Многие свидетельства подтверждают это. А вы? Вы стремитесь к конфликту?
— Нет. И это хорошо, наверное. Моя вторая половина всегда была терпеливее, расслабленнее, чем большинство. Её служба начинается в самом конце. Для тех, чья служба в начале, всё будет сложнее.
— Что вы называете началом, а что окончанием? Это же цикл?
— Начала и окончания, — задумчиво произнесла девушка. Она слегка улыбнулась. — Мне хочется ответить, что это просто знание. Что это инстинктивно, что ты просто знаешь, что ты такое. Но это трусливый ответ. Точнее будет сказать, что начала можно отличить от окончаний по долгому, долгому пути между ними.
Ямада поменяла положение, взяла стакан воды со стола рядом и отхлебнула.
«Явно предлагает мне продолжать говорить», — подумала девушка. Она обратила внимание на свой напиток. Он уже остыл. Тогда она применила силу, потянулась в глубокий колодец внутри себя и вытащила оттуда одного человека.
Полетама, певица пламени.
Из сгустившихся теней появилась тёмнокожая женщина, разрисованная яркими цветами, что когда-то скрывали её лицо не хуже маски. Её глубоко посаженные глаза светились. Там, где раньше были краска и самый минимум одежды, теперь остались выступы на коже.