Ошибка. Переход в режим консервации невозможен.
* * *
— Терпение, — его голос немного охрип. — Придётся подождать.
Он встал и едва не упал. Успел ухватиться рукой. На краю зрения тревожно мигали индикаторы.
— Точно. Забыл. Пропустил несколько процедур обслуживания. Досадно.
Он осторожно сместил вес на одну ногу, затем попробовал подвигать другой. В движении не было силы. Если полностью выпрямить ногу, то на неё можно было опереться, но в согнутом состоянии она почти не держала вес.
Он выпрямился, затем провёл руками вдоль тела. Переход между плотью, с которой он был рождён, и плотью искусственной был бесшовным. Лишь влага на синтетической коже выделялась немного не так, как капли пота, а значит и блестела по-другому. Снаружи сияло солнце, но в кабину корабля пробивались лишь отдельные лучи.
Без бликов было бы легче смотреть на экраны, но он не закрывал окна. Так можно было следить за течением дней.
Щетина тоже может намекнуть на прошедшее время, но если бриться — можно заметить ход часов, но не дней. Стригся он самым простым способом: каждую неделю несколько раз проходился электробритвой по голове.
Забавно, подумал он, что отказы в механических частях давали более точное представление о ходе времени, чем любые естественные процессы его тела.
— Без паники, — пробормотал он хрипло, как будто только пробудившись от долгого сна. Хромая по кораблю, он удерживал одну ногу выпрямленной и напряжённой. Особые движения глаз — перемещение взгляда по ключевым точкам панели — разблокировали шкафчик, и он открыл его. Внутри, словно покоящийся воин, лежал бронированный костюм с копьём.
Деталь за деталью он присоединил броню Отступника к ногам. Ботинки, панели вокруг икр, коленей, бёдер. Каждый элемент соединялся с остальными.
Когда всё было собрано воедино, он снова пошевелил ногой, переместил на неё весь свой вес. Потянулся, проверяя гибкость и способность выдерживать нагрузку. Теперь вместо ноги эту задачу выполняла броня, и она с ней справлялась.
Он преодолел искушение взять копьё и закрыл шкафчик. Когда он повернулся к двери, та уже открывалась, работающий механизм заставлял весь корабль мелко вибрировать.
Замерев на пороге между кораблём и внешним миром, он активировал ещё одну последовательность. Устройства, установленные в специально выбранных точках, направляли на стены лазерные лучи. На каждом открытом месте появились надписи.
Он смотрел на них и интуитивно понимал, что они значат, видел ситуацию в целом. Тусклые надписи обозначали фоновые процессы.
Простая команда — и лазеры выключились, мониторы уснули. Внутри корабля воцарилась тьма.
Тронутая инеем трава сминалась под его тяжелой поступью. Под рифлёными металлическими подошвами скрипели мелкие камушки. Позади оставались угловатые следы сантиметров пять глубиной.
Изо рта шёл пар, но холод почти не чувствовался. Двигатели и механизмы его тела активировались, согревая его излишками энергии. Синтетическая кожа не боялась холода и позволяла сохранять тепло. Эффективность, внимание к деталям и рациональное использование отходов — важнейшие аспекты его специализации как технаря.
Всё взаимосвязано, но ни одна связь не совершенна. От энтропии никуда не сбежать.
У всего есть своя цена. За всё нужно платить.
Он сел на склоне холма, там, где обнажённая скала сформировала выступ.
Под ним раскинулся город. Люди шли по своим делам. Местные изловили нескольких тарпанов, хотя от непокорных созданий пользы было немногим больше, чем проблем. Они примерно так же отличались от лошадей, как неандертальцы от людей: толстые тела, короткие шеи, короткая морда и упрямый, вздорный характер. Только время покажет, успеют ли люди создать механический транспорт раньше, чем одомашнят тарпанов.
Но всё же дикие звери тянули повозки, гружёные припасами и стройматериалами.
Местное общество развивалось с удивительной скоростью. Когда они начинали, у них были лишь знания и немногочисленные пожитки.
После того, как объявили, что битва окончена, перед ними встал выбор: остаться здесь или начать восстанавливать разрушенное там.
Здесь были те, кто остался. Они возвели грубые жилища и создали примитивные инструменты. Они пользовались ими, пока не научились создавать более совершенные вещи. К концу первого месяца они уже укрепляли свои дома, стелили поверх брусьев доски, конопатили щели. А также добывали еду, охотились и торговали, откладывали запасы на зиму.
И вся эта деятельность кипела под близлежащим холмом, на котором возвышался большой металлический корабль, глядящий вдаль, за горизонт. Покрытый бронёй дракон, грубый и нескладный, и этим очень похожий на тарпана.