Шагая спиной вперёд, она немного стянула шарф. Он следовал за ней.
— Мне кажется, что раньше ты назвался бы Зевсом, — заметила она. — Ты сказал бы, что повелеваешь молниями. В переносном смысле.
— Одно время я и в самом деле работал с электричеством.
— Да, я помню.
— Когда-то давным-давно меня бы задело, если бы кто-нибудь назвал меня не «Зевс», а как-то иначе. Потому что я счёл бы оскорблением называться кем-то, кто ниже царя богов.
— Именно, — сказала она. — Когда-то это был ответ, которого ты ожидал. То, кем ты себя видел. Сейчас же, я бы назвала тебя Гефестом, но это имя несёт в себе и другие смыслы, не замечаешь?
— Я уже не так горделив, как прежде, — ответил он.
Он не стал упоминать о своей скрытой бронёй хромоте. Это тоже было атрибутом бога-кузнеца, но эта черта не выставляла его в хорошем свете.
— Вообще, я отчасти намекала на жену Гефеста. Не хотелось бы с ней ассоциироваться.
— Ну и кто тут теперь гордец? — спросил он. — С Афродитой себя сравнивает!
Всё ещё шагая спиной вперёд, она показала ему язык.
— Афродита была прекрасна, — продолжил он. — Давай на секунду перестанем искать скрытый смысл. Прими это как есть, не обращай внимания на остальное.
— Ладно, можно и так, — немного улыбнулась она. — А ты стал лучше.
— Лучше? В чём? Не такой косноязычный как раньше?
— Или в том, каким милым ты научился быть. Либо, может быть, я провела слишком много времени в твоей компании и перестала отличать одно от другого.
Он попытался искренне улыбнуться и не преуспел. Неважно. Она не смотрела на него. Она повернулась и разглядывала город.
— Все идет хорошо?
— Они хотят назвать город «Дракехейм», — отозвалась она. «К» звучало почти как «г». Нечто среднее.
— Они благодарны.
— Я стараюсь, чтобы они делали всё сами. Работаю только над тем, с чем они не могут справиться. Электричество, инфраструктура, информация. Предоставляю знания из моих библиотек, из тех немногих, которые сумела захватить с собой.
— Замечательно, — сказал он.
Она ещё некоторое время продолжала смотреть со склона холма, затем повернулась и бросила на него любопытный взгляд.
— Чего?
— Обычно ты разговорчивее.
— Чем меньше я говорю, тем меньше шансов, что ляпну что-то не то.
— Ты устал. Или болен. Или что-то ещё.
— Устал, признаю. Очень устал, — кивнул он.
— Чтобы мозг отдыхал, тебе всё ещё нужно не менее шести минут сна. Да, ты улучшен, но ещё не окончательно ушёл от человеческой природы. Ты спал сегодня хотя бы шесть минут?
— Нет, — признал он.
Она озабоченно посмотрела на него.
— Колин!
— Всё нормально, — сказал он.
— Ну раз ты говоришь, что нормально, значит нормально. Но вечером… может, мы просто полежим рядом, посмотрим кино? Ты всё сильнее и сильнее погружаешься в это своё состояние. Возможно, стоит взять паузу? Увидишь всё под новым углом. Может, мы даже сможем расслабиться, а? Десять на десять?
Он немного тряхнул головой.
— Твой код меняется. Я начинаю понимать, как он работает, схватываю нюансы, но если я брошу работу на целую ночь, то потеряю несколько дней анализа.
— Ну вот же я. Все моё тело в твоём распоряжении, — сказала она, надув губы. — А выходит, что я нужна тебе только ради мозгов и внутреннего мира.
— Мне нужно в тебе всё, — сказал он, пропуская шутку мимо ушей и добавляя откровенно и прямо: — Ты вся целиком.
Она не ответила. Он что, снова сказал что-то не то? Или дело в том, как он это сказал?
Она подошла ближе, её рука обвила его руку, ладонь скользнула в ладонь. Затем она замерла и посмотрела вниз:
— Ты замерз.
— Система калибровки слетела, тепло отводится не в те каналы. Поправимо.
Она вздохнула. Её дыхание не вызвало появления облачка замороженного воздуха.
— Не хотелось бы становиться стервозной подружкой, но ты же понимаешь, почему я волнуюсь, да?
— Вполне, — ответил он. — И если уж совсем начистоту, то должен признаться, что нога тоже в неважной форме. У меня уже несколько месяцев не было времени, чтобы всё разобрать и починить.
— Ты мог бы просто попросить. Несколько часов совместной работы, мы бы нашли материалы…
— Знаю. Я не хотел откладывать дело, и я могу нормально функционировать и при небольшом износе.
— Тебе нужен перерыв, тебе нужно привести себя в рабочее состояние и… я не хочу давить, но…
Она замолкла.
— Но?
— Я понимаю, что ты делаешь. Я понимаю, почему. Я действительно это ценю. Но я должна спросить, пусть я и откладывала этот разговор уже несколько недель, потому что боюсь услышать ответ, но, видя в какое состояние ты себя загнал… У тебя получается? Ты нашёл способ откатить изменения, которые Учитель внёс в мой код?