Они остановились перед входом в очередную квартиру. Когда они увидели интерьер, сомнений не осталось. Складная ширма с напечатанным изображением дракона и женщин в кимоно, чуть выше — современные фотографии вперемежку с более старыми изображениями в стиле пинап: девушки 50-х рядом с последними современными знаменитостями. Они были организованы и собраны по группам, отчего становилось понятно, что это не украшение, а что-то вроде… собрания эскизных набросков личностей.
Отсюда они могли видеть угол кровати с балдахином.
— Инженю, — позвал Учитель.
Ноги соскользнули с кровати, и через мгновение девушка уже стояла. Когда она увидела его, то надула губы и упёрла кулак в бедро. Драматизм, наигранность. Это проявлялось даже в её одежде, шёлковый халат, короткий почти до неприличия. Всегда готова показать себя. Не в смысле оголить кожу, а отыграть роль, надеть маску.
— На это я и надеяться не могла. Это и вправду ты, — сказала она. — Оделся словно волшебник, но маскировка не так уж и хороша.
— От неё этого и не требуется.
— Как не стыдно, даже не позвонил девушке, прежде чем неожиданно нагрянуть… но галантности в тебе никогда не было.
— Нет, боюсь, что нет. Если захочешь, можешь пообщаться с Маркизом, я уверен, что он сумеет тебе в этом угодить.
— Когда ему удобно, он перестаёт быть аристократом и становится простолюдином. Раздвоение личности. Так всё ради этого? Ты решил снова нас всех собрать? Цепляешься за прошлое, Учитель?
— Я собирался навестить его, но не ради прошлого, и не ради того, чтобы кого-то там собирать. Не с этой целью. Я просто налаживаю связи с кое-какими людьми, не более того.
— Зачем?
— Провожу рекогносцировку, — сказал он, но увидев её ошарашенное выражение лица, не дал ей перебить себя: — Просто оцениваю ситуацию, Инженю! Происходит множество событий, а я бы предпочёл иметь дело с известными величинами, прежде чем связываться с неизвестными.
— Должна ли я спросить, почему именно сейчас?
— Для человека, который симулирует отсутствие интереса, ты задаёшь слишком уж много вопросов.
— Мне скучно, Учитель. Я даже теряю интерес к Шевалье. Он не находит на меня времени, разве что заходит изредка, чтобы проверить, что я всё ещё хорошая девочка.
— Не хочешь ли ты тогда отправиться на развлекательную экскурсию? На прогулку снаружи?
— Мои тюремщики, которые, кажется, тратят массу усилий, чтобы доказать, что они не тюремщики, могут затаить обиду.
— Я верну тебя обратно к комендантскому часу, если ты всё ещё будешь этого хотеть.
— Так ты всё-таки что-то замышляешь, — сказала она.
— Разумеется.
— Рассказывай, — сказала она, и засунула руки в карманы, которые были слишком маленькими для её ладоней. — Может быть, я с тобой и прогуляюсь.
— Время, — наклонился ближе викинг. — Если они что-либо заметили…
Он не закончил. Произносить это вслух не было необходимости.
Учитель слегка кивнул, затем продолжил, словно никто его и не прерывал:
— Я ищу способ создать нечто большее.
— Большее чем что?
— Чем любая действующая в настоящее время команда. Чем любая сила, которую мы до сих пор видели. Назови это манией величия, если хочешь.
— Зачем? И прежде чем ты что-либо скажешь, напоминаю: «потому что я могу» — это не ответ.
— Это никогда и не было ответом.
— Ты натворил много дел, и всё говорит о том, что каждый раз именно это и было причиной. Кас Рауль? — спросила Инженю. Сейчас она расслабилась, притворство отброшено.
— Я натворил много дел, согласен, но у меня всегда была иная мотивация. Признаю, тогда я был моложе, мои планы — грубее. Но всё же они работали, и у каждого плана всегда была цель. Я долгое время собирал информацию и расставлял пешки по местам. Начал ощущать, как всё между собой взаимосвязано. Как взаимодействуют люди и группы, какие действующие силы имеют значение, какие решения они принимают и почему.
— И каким же образом всё это привело к убийству вице-президента?
— Убийство столь высокопоставленного человека привело систему в движение. Это позволило мне увидеть происходящее под новым углом, заполнить пробелы. Мне необходимо было сделать что-то крупное, чтобы нарушить привычный ход событий в достаточной степени, чтобы я смог увидеть проблески по-настоящему полной картины.
— Полной картины. Ты снова говоришь о серьёзных делах. Это что-то вроде убийства вице-президента или премьер-министра?
— Это несколько более впечатляюще. Во всех этих событиях я собирал нужную мне информацию. Сначала смерть национального уровня, затем международного. Чтобы оценить эффекты и планировать на глобальном уровне. В тот момент, когда меня арестовали, я приготовил всё к действию. У меня были годы на размышления, учёбу и самосовершенствование. Я спланировал наше освобождение, чтобы сохранить рассудок, и чтобы моё дело продолжалось. Кстати говоря, я приглашаю тебя принять в нём участие.