— Становится лучше, — повторила пожилая женщина. — Это правда. У нас бывают спады, не стану этого отрицать. Но всё становится лучше.
— Не хочу, говорить как пессимист, но… эм, наверное, все же я скажу как пессимист: многие люди из стран третьего мира могут с вами не согласиться. И жертвы Золотого Утра.
— Даже там, в целом, всё постепенно становится лучше. Поверьте мне. Не поймите меня неправильно, плохие вещи все же случаются. Люди умирают, и многие умирают ужасным образом. Могу лишь посочувствовать тем, кто с этим столкнулся или сталкивается. Но в целом, на самом деле все не так плохо, как выглядит. По телевизору всегда показывают самое худшее. А ещё мы легко зацикливаемся на своих проблемах и не обращаем внимания на остальной мир. А этот мир, я думаю, вселяет надежду.
— Ну...
— Стоит добавить, что улучшение ситуации зависит именно от людей, — продолжила женщина. — Я верю, что именно люди становятся лучше, как общество, и мы можем этому помочь, если каждый сам постарается стать лучше.
— Звучит очень разумно. Я не уверена, что готова полностью в это поверить, но звучит разумно.
Пожилая женщина наклонилась ближе и заговорщически прошептала:
— Исходя из всего этого, и чтобы стать лучшим человеком, я хочу задать вам вопрос.
— Вопрос?
Пожилая женщина не улыбалась и не поднимала взгляд.
— Дело во мне, я пытаюсь быть смелой и стараюсь стать лучше. Если я ошибаюсь, что ж, надеюсь что вы поведёте себя так же достойно, как и ранее, и не станете поднимать шум из-за бреда полоумной старухи.
— Я попытаюсь, — слегка улыбнулась попутчица.
— Мне просто нужно знать… в вашем рюкзаке хранится что-то опасное?
— Опасное? — улыбка исчезла с лица девушки.
— Бомба? — прошептала пожилая женщина.
Ответом ей стало несколько ошеломлённых морганий. Затем девушка наклонилась, потянулась к застёжкам и открыла рюкзак. Внутри была сложенная одежда, которую девушка вытащила наружу, открыв доступ к внутренностям. Пакет с торчащей зубной щёткой. Ноутбук.
— Если это и бомба, то совершенно никудышная.
Пожилая женщина нашла в себе достаточно такта, чтобы выглядеть смущённой.
— Вы должно быть подумали, что я сошла с ума.
— Вам что-то показалось подозрительным, и вы спросили. Нет, я не думаю, что вы сошли с ума.
Прозвенел сигнал и по всему поезду прозвучало объявление: «Поезд прибывает в Филадельфию через пять минут. Пожалуйста, не забывайте свои вещи и убирайте за собой мусор».
— Ваша остановка? — спросила пожилая женщина.
— Да, моя.
— Надеюсь, вас ждёт хороший день?
— Надеюсь. Встреча.
— Значит, вам предстоит то же, что и мне. Воссоединение.
— Что-то вроде того, — ответила девушка, закидывая рюкзак на плечо. — Спасибо за разговор.
* * *
Сплетница разрешила себе последний раз взглянуть на экраны. Здесь накапливались короткие кодовые сообщения от разнообразных прислужников и солдат, шпионов и информаторов. Последние окна содержали ответы от Чертёнка и Куклы.
Видеотрансляция демонстрировала повтор отступления Луна в центральной части Нью-Йорка Б. Транслировались также база СКП. Валькирия стояла в стороне, пытаясь напустить на себя безразличие, пока какой-то молодой человек натягивал на себя белый комбинезон. Одно из окон демонстрировало Губителей, которые пребывали в неподвижности, за исключением парящей Симург. Последней из первой тройки.
Одно из окон обновилось. Текстовое сообщение от Чертёнка.
Чертёнок: Я жду уже пять минут.
Сплетница нажала несколько клавиш. Снаружи никого не было. Она набрала на телефоне ответ.
Сплетница: ждёшь?
— Серьёзно, — сказала Чертёнок прямо над ухом, положив подбородок Сплетнице на плечо. Против своей воли Сплетница дёрнулась. — Пять минут, и ты даже разок не посмотрела порнуху?
— Однажды из-за тебя у кого-нибудь случится сердечный приступ.
Чертёнок спрятала телефон в карман.
— Я уже убивала. Это был клон, но я всё равно его прикончила.
— Давай-ка не будем превращать убийство в ритуал инициации. В наших рядах слишком много новичков, нам нужно задавать тон, — сказала Сплетница и нажала комбинацию, которая заблокировала систему. Ещё одно нажатие, и все шесть мониторов, установленные в два ряда, один за другим погасли.
— Новички? Это кроме наших личных команд? Моих Разбитых Сердец, Сукиных Детей и Кружев?
— Кружев? — спросила Сплетница приподняв бровь.
— Раз сами не захотели выбрать имя, значит их назову я. Или ты хочешь, чтобы группа Куклы осталась в итоге с каким-нибудь дерьмовым названием типа «команда Трещины»?