Я сделала предположение. Я видела, что он сделал со Сплетницей, и знала, что атака последует быстрее, чем я ожидала, потому бросилась на пол террасы.
Из торца его оружия вылетел шар, но моя попытка уклониться была безуспешной. Он изменил траекторию движения шара цепью, и одновременно раскрыл его в форме захвата. Тот ударил меня в бок, зубцы сомкнулись у меня за плечами и подмышками. Я крякнула при ударе, а, когда попыталась встать, чуть не поскользнулась на длинной цепи, которая обмоталась вокруг меня, следуя за захватом. Я почувствовала, как зубцы захвата сжали мою грудь.
На противоположной стороне террасы Оружейник упёрся ногами и поднял оружие, чтобы подтянуть меня к себе.
Нет, нет, нет, нет, нет!
Не может это вот так закончиться.
Только не при чёртовой Эмме Барнс и её придурке папаше-адвокате в толпе!
Я начала собирать своих насекомых внутри здания, но остановилась. Нет смысла приводить их сюда, если Оружейник сможет убить половину роя своей новоиспечённой электромухобойкой, которую он встроил в Алебарду. Я оставила насекомых внутри.
Всё ещё шатаясь от удара, и мысленно благодаря броню, которую я встроила в свой костюм, мне удалось схватить излишек цепи подо мной и обмотать её вокруг ограждения террасы позади меня. Если я нужна была Оружейнику, тогда пусть он сам идёт ко мне, чёрт возьми. Я не собиралась облегчать этот процесс.
Цепь туго натянулась, и Оружейник дважды дёрнул её, прежде чем решить, что будет проще подойти, чем добавлять материальный ущерб. Он подошёл, остановившись в метре от меня только для того, чтобы снять цепь с ограждения террасы. Он смотал цепь, подтягивая меня к себе.
— Рой. Я думал, что ты сдашься быстрее.
В пределах слышимости никого не было.
— На чьей бы стороне я ни была, я точно не хочу попасть в тюрьму. Смотрите, моё предложение всё ещё в силе. Я почти узнала последние сведения, которые были нужны мне от этих ребят.
— Несколько недель назад ты говорила то же самое, — ответил он.
— У вас нет другого способа, чтобы спасти положение, Оружейник. — я стояла настолько прямо, как только могла, с обхватившим меня захватом. Эта проклятая хрень была тяжёлой. Сплетница старалась изо всех сил, даже сама выбыла из строя, чтобы сообщить нам, как важен для Оружейника его статус. Я должна была это использовать.
— Единственный путь, при котором вы не будете выглядеть некомпетентным — если вы скажете, что я ушла только потому, что вы это позволили. Что всё произошедшее сегодня вечером случилось только потому, что вы это допустили специально. Потому что, позволив мне уйти, вы поможете мне получить сведения о нанимателе Неформалов, о том, откуда идет финансирование, снабжение и информация. Тогда ваша репутация будет чиста — всего за неделю вы разбёретесь с двумя группами суперзлодеев. Скажите, разве это не отлично звучит?
Оружейник задумался на секунду.
— Нет, — ответил он мне.
— Нет?
— За ваши сегодняшние выходки можешь не ждать ничего, кроме скорейшего ареста тебя и твоих товарищей, — он покачал головой. — В конце концов, синица в руках...
Он слегка встряхнул меня, будто давая понять, кто же был синицей.
Я сделала глубокий вдох.
— Вы были правы, Оружейник.
— Конечно, — сказал он рассеянно, прижимая меня одной рукой к перилам. Его захват отпустил меня, превращаясь в устройство с прутьями из нержавеющей стали, которое, как я подозревала, использовалось, чтобы зафиксировать Луна на земле, еще в первый день моего пребывания в костюме. Оно имело форму прямоугольника с двумя U-образными полосами металла, между ними искрились электрические дуги, кончики каждой из U-образных железок были раскалены до температуры, способной расплавить что угодно.
— Всё это закончилось в тот момент, когда мы вошли в помещение, — закончила я.
Почти семьсот шершней вырвались из-под сегментов моей брони, набрасываясь на него, безжалостно кусая и жаля, проникая под его лицевой щиток, под шлем, в нос, рот и уши. Некоторые даже заползли под воротник, к плечам и груди.
Я бросилась к нижнему торцу его Алебарды, обнимая её своим телом. Одной рукой он поднял меня вместе с Алебардой и ударил о землю. Снова я почувствовала струи пробегающего по мне электричества, и ещё боль в животе, который оказался между древком и полом. Второй раз за сегодня я поблагодарила секции брони, предусмотренные в конструкции моего костюма.
Он приподнял меня на метр над полом, и снова ударил древком со мной об пол. После второго раза мне пришлось снова постараться оказаться между древком и полом в ожидании третьего удара, зная, что ему под натиском шершней приходится тяжелее, чем мне.