— Конечно.
Я знала, что делаю только хуже, откладывая объяснение, что мне станет ещё более неловко, если я буду тянуть. Неважно, решусь ли я признаться в своих чувствах или расскажу ему о Софии, обе ситуации слишком личные, чтобы обсуждать их, когда у нас за спиной толпа незнакомцев, идущих от автобуса.
Мы вышли на остановку возле торгового центра, в котором я никогда не была. Он не был одним из тех, где находились крупнейшие сети магазинов, но всё же был достаточно велик, чтобы заслужить звание «торгового центра». Здесь прогуливалось больше людей, чем я ожидала, учитывая, что была середина рабочего дня — школьников и людей, работающих с девяти до пяти, здесь не должно было быть. Я заметила, что тут было не так уж мало двадцатилетних ребят с рюкзаками и сумками. Студенты.
— Автобус, идущий до моего дома, должен подъехать через полчаса, но, если захочешь, мы можем побродить тут подольше, — сказал Брайан.
— Что ты хочешь купить? — спросила я.
— Билеты на автобус и что-нибудь на завтрак. Это — самое близкое место к моей квартире, где есть и то, и другое.
— Хорошо.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Зубная щётка, паста, и я подумываю забежать в книжный.
— Не беспокойся о зубной щётке и пасте. У меня есть лишние, отложенные для Аиши, потом я просто их заменю. Если хочешь, иди в книжный, я встречу тебя там, когда куплю всё, что нужно.
— Ладно.
Тут мы могли бы разойтись каждый по своим делам, но продуктовый и книжный магазины были в одной стороне. Мы шли рядом в неловком молчании, пока не увидели толпу возле одной из витрин.
Это был магазин электроники, с компьютерами и телевизорами в витринах. Количество людей достигло критической массы и привлекало всё больше зрителей к этому месту, так что трудно было найти угол обзора, с которого можно было увидеть экраны. По крайней мере, откуда могла бы увидеть их я — Брайан был достаточно высоким и мог смотреть поверх голов людей среднего роста.
Изображения на экранах совпадали с теми, которые я уже видела в электронном письме. Макс Андерс и Кайзер. Кейден Андерс и Чистота. Блондинки — Фенья и Менья. Телепередача перечисляла их всех: Крюковолк, Блицкриг, Ночь, Туман, Штормтигр, Отила, Крикет, Руна, Виктор, Алебастр, Паладин... список продолжался. На экране появились два диктора новостей. В верхнем правом углу экрана была, как обычно, иллюстрация к основным событиям дня. На ней было фото Макса Андерса, сидящего за столом на каком-то мероприятии, с пририсованной у него над головой свастикой и вопросительным знаком.
— Тайное стало явным, — тихо сказал рядом со мной Брайан. — Если они ещё не знали об этом, то теперь точно знают.
Я кивнула, не отрываясь от экрана. Изображение сменилось, на нём появились Оружейник и Мисс Ополчение с человеком в деловом костюме и галстуке, они обращались к толпе репортеров.
— Скорее всего, мы не увидим здесь ничего нового, — прошептал мне Брайан. — И сквозь витрину нам ничего не слышно. Мы напишем Лизе, что это попало в новости, и она сможет заняться информационной стороной дела.
Я кивнула, и мы с Брайаном пошли дальше.
— Это умно, — пробормотала я, глядя по сторонам, чтобы убедиться, что никто не находится в радиусе непосредственной слышимости. — Не могу сказать, что согласна с его методами — всё-таки он заходит слишком далеко — но я понимаю, чего он хочет достичь. Он создаёт контролируемый хаос, чтобы отвлечь и вывести из равновесия всех остальных игроков, пока он продвигает собственные цели.
— Да, грань он точно пересёк. Посмотрим, чем это обернётся.
Я увидела книжный магазин слева от меня.
— Думаю, здесь мы разделимся?
— Пожалуй. Встретимся через несколько минут.
Находиться рядом с Брайаном было непросто. Я вообще чувствовала себя неловко в большинстве ситуаций, связанных с общением с людьми, и потому старалась заранее распланировать всё, что я скажу. Но рядом с Брайаном я так волновалась и стеснялась, что у меня не получалось этого сделать. В итоге я чувствовала, насколько отрывистой, с неловкими паузами, становится моя речь. Тот поцелуй был очень кстати, он остановил хаос моих мыслей и подарил чувство спокойствия, пусть и совсем ненадолго.
Теперь всё стало хуже, мне предстоял тяжелый разговор с Брайаном. Я была так сосредоточена на том, что сказать прямо сейчас, что у меня не было времени подумать о том, что я скажу в ближайшем будущем.
Короче говоря, как бы ни нравилось мне его общество и он сам, я была рада перерыву и возможности успокоиться и собраться с мыслями, чтобы подготовиться к следующей беседе.