Я поднялась на ноги одновременно с ним, однако у меня был путь к отступлению за дверью убежища, а ему надо было через неё протискиваться. Я уже была на улице и бежала не дожидаясь, когда он поднимется по ступенькам.
Я собрала насекомых к себе и послала часть к нему, чтобы лучше отслеживать его передвижения. Пока он выбирался, я сформировала несколько роев в человеческие фигуры, послав их в разных направлениях, и собрав часть вокруг себя, чтобы не отличаться от этих обманок.
После моего удара и тех повреждений, что нанёс ему Оружейник, у Левиафана не было той мобильности хвоста, что раньше. Когда он атаковал мои приманки, он сделал это ударами когтей и шлейфами воды. Удар когтя разбросал рой слева от него, следующий бросок уничтожил приманку спереди. Ещё один шлейф от удара когтем понёсся в мою сторону.
Вода врезалась в меня, твердая как бетон и быстрая как автомобиль. Никогда в жизни мне не было так больно, даже когда взорвалась граната Бакуды. Это было быстро и словно бы реальнее, чем то воздействие от взыва. Словно удар молнией.
Я упала лицом в воду. Одной моей действующей руки не хватало, чтобы перевернуться — дорога была слишком глубоко подо мной. Я попыталась пошевелить ногами, чтобы помочь себе. И ничего не ощутила.
Или меня разорвало пополам и я просто ещё не начала чувствовать боль, или меня парализовало ниже талии.
Ой.
Могли быть и другие варианты. Как по мне, все они были херовыми. Удар вышиб из меня воздух, однако какая-то первобытная, инстинктивная часть меня задерживала дыхание. Я лежала там, лицом вниз, в воде глубиной не больше метра, считая секунды до того момента, когда больше не смогу задерживать дыхание, до того момента, когда мое тело заставит меня открыть рот, сделать вдох ради всё той же инстинктивной необходимости для выживания, и заполнит мои легкие водой вместо воздуха.
А ведь стёкла моей маски на самом деле из очков для плавания, пришло мне в голову странное воспоминания. Я купила их в том же спортивном магазине, где затарилась бесполезным порошком мела. Прочные, из дорогих, для исследователей подводных пещер. Я правильно вспомнила рисунок на упаковке. Тонированные, что бы отсекать яркий свет и не слепнуть от налобных фонариков других пловцов. Я соединила их силиконовым герметиком с линзами из моих старых очков, так что в маске у меня было стопроцентное зрение без необходимости одевать очки под неё или на неё, или носить контактные линзы, которые меня раздражали. По краям очков я добавила броню, так, чтобы их происхождение было не очевидно, и держались они очень крепко.
Но когда я открыла глаза и посмотрела сквозь эти линзы, использовав их по прямому назначению, всё что я увидела — грязь, мелкий песок и ил. Чёрное и тёмно-коричневое, со слабыми проблесками светлых тонов. Знание того, что это будет последним, что я увижу, разочаровало меня на каком-то глубинном уровне. Даже больше, чем идея умереть здесь, как бы странно это ни было.
Через свою силу я ощутила как Левиафан развернулся, сделал шаг к убежищу, затем остановился. Вся его верхняя часть повернулась так, чтобы он мог посмотреть влево, затем вправо. Словно принюхивающаяся собака.
Он опустился на четвереньки и размашисто побежал прочь, не такими молниеносно быстрыми движениями, которыми он щеголял, атаковав в первый раз, но всё ещё достаточно быстро.
Моя грудь выгнулась в попытке вдохнуть. Я сумела удержаться от того, чтобы открыть рот, напрягая все мускулы выше плеч, хотя очень хотелось сделать вдох.
Через пару секунд меня снова ударила волна.
Через два квартала Левиафан врезался в воду.
Ещё один болезненный спазм горла и груди. Мой рот открылся и его наполнила вода, горло сжалось, чтобы не допустить попадания в легкие. Я, как смогла, выплюнула воду.
Я оставила толстого кейпа умирать когда подходила волна. Это карма?
Рядом со мной раздался всплеск. Кто-то шагнул.
Меня вытащили из воды. Я ощутила острую боль в талии, словно там стоял горячий утюг, вдохнула и закашлялась. Через капли воды в моих линзах я мало что могла разглядеть.
Сука, поняла я. Она не смотрела на меня. На её лице была маска из боли, ярости, страха, чистой злобы или какой-то их смеси.
Я проследила за её взглядом, дважды моргнув.