Я нагнулась и провела рукой по буквам.
— Отвратительно, — я оглянулась через плечо и увидела отца с ребенком на руках. Он покачал головой и добавил, — Вандалы? Так скоро?
— Это чьи-то имена, и работа заняла время, — ответила я, поворачиваясь обратно к мемориалу.
— Для кого-то они что-то значат.
— Я думаю, ты права, — сказала какая-то девушка.
Отец ребенка не ответил, просто продолжив путь вокруг мемориала. Я подождала, пока он не ушел, перед тем как встать, проверила что большинство пришедших людей отошли и приступили к еде, а остальные были за пределами слышимости. Я развернулась лицом к девушке, засунув руки в карманы.
Лиза догадалась одеться потеплее. Ее волосы были собраны в два тугих хвостика за ушами, она надела солнечные очки, свитер не по росту, юбку и колготки. С её плеча свисал рюкзак. Она слабо, почти печально улыбалась.
— Справляешься? — спросила она.
Я пожала плечами.
— У меня есть койка в одном из убежищ для тех, кто остался без жилья, и немного наличности, которую я прихватила с собой, так что самое необходимое у меня есть. Не знаю, закрыл ли Выверт мой счет в банке, но, возможно, у меня есть и эти деньги. Выживаю.
— Я знала, что ты выживешь. Я хочу знать, в порядке ли ты?
Я опять пожала плечами. Как мне на это ответить? Признаться, что я не могу заснуть? Что мне некуда идти? Что я настолько злилась на всё и всех, что меня попросили уйти из убежища, когда я накричала на человека, который этого не заслуживал? Стоило ли вообще заводить об этом речь?
Вместо этого я высказала догадку:
— Так ты знала?
— Ага, — кивнула Лиза. — Прости.
— Ты извиняешься? — спросила я удивленно. — Ведь это я планировала предать вас, ребята.
— Но не предала. Ты изменила решение. А я? Я знала, зачем ты пришла, лгала тебе и обманывала. Манипулировала тобой. Хранила всё в секрете. Я сожалею об этом. Правда.
— Как давно ты узнала? Когда я лежала на койке в убежище, размышляя, знала ли ты или нет, вспоминая о том, какое у тебя было лицо и что ты говорила, я решила, что, возможно, в тот момент, когда я решила выйти из группы... — я остановилась посмотреть, нет ли кого в зоне слышимости, — ...ты и узнала. Но нет. Ты знала об этом с самого начала.
— Даже до того, как мы встретились.
Это было неожиданно.
— Что? Как?
Она повернула голову, осматривая окрестности. Рядом с монументом всё ещё была горстка людей.
— Отойдем туда?
Я кивнула.
Мы прошли вдоль перил к основанию холма. Отсюда открывался вид на весь город. На океан с береговой линией, где рабочие с тяжелой техникой расчищали завалы из зданий и ШП. Мерцающие огни отмечали ограждения и технику вокруг периметра огромной дыры, проделанной Левиафаном в верхней части центрального района. По большей части она была всё ещё наполнена водой. Люди пытались проверить, уйдет ли вода сама или так и останется.
Я не могла чётко разглядеть доки, но я видела обрушенные здания и руины. Однажды утром я провела разведку в костюме, пройдя по улицам в час, когда даже мародеры ещё спали. С помощью насекомых я проверила издали и убедилась — лофт был уничтожен.
Наш дом уцелел, хоть был и не в лучшем состоянии. Но не смотря на то, что за две ночи мне удалось поспать часа три от силы, я откладывала возвращение. Слишком многое не получалось объяснить.
Лиза оперлась на перила.
— Не думала, что мы победим.
Я присоединилась к ней, облокотившись на перила рядом с ней. Я встала на таком расстоянии, чтобы она не смогла коснуться или столкнуть меня, если ей вдруг придёт это в голову. Паранойя. Наверняка она догадалась о моих опасениях. Глядя на город, я думала о разрушениях, о сотнях и тысячах раненых, голодных, бездомных. Я озвучила свои мысли:
— А разве мы победили?
— Мы живы. По-моему — это победа.
Я не ответила, между нами повисла тишина.
— Ладно, — сказала мне Лиза, — больше никаких секретов.
— Звучит неплохо, — согласилась я.
— И я доверяю тебе самой решать, что из сказанного должно остаться между нами.
— Хорошо.
— Представь. Ты идешь по улице незнакомого города, тебе назначили встречу, но не сказали, куда идти. Следишь за мыслю?
Я кивнула.
— Подходишь к развилке. Пойти направо или налево? Какое бы решение ты ни приняла — его уже не изменить, тебе придётся идти по этой дороге, а если выбор оказался неправильным, нужно будет придумать, как выйти на другой путь. И это происходит постоянно, пока ты не доберёшься куда надо. Может, тебе повезет, ты выберешь верную дорогу и доберешься вовремя. Может быть, не повезет, и ты опоздаешь.