— Если подождёте здесь, я его приведу.
Крутыш сел на диван. Он заметил, что у старого телевизора не хватало экрана и многих других деталей. Тостер тоже был не жилец. Не пострадал только беспроводной модем, мигавший зелёными огоньками в углу кухни.
«По крайней мере, он умеет расставлять приоритеты, — с лёгким весельем подумал Крутыш. — Нельзя без интернета».
Когда Колесничий вошёл, Крутыш встал и протянул руку. Паренек помедлил, но все-таки пожал её. Он был долговязым с большими ушами и коротко стриженными волосами, из-за чего выглядел немного глупо, но взгляд его был настороженным. Он носил футболку и джинсы, испачканные смазкой, его пальцы, руки и предплечья были покрыты мелкими порезами и пятнами.
«Берет то, что под рукой. Некачественные инструменты, деталей не хватает. Я могу на это напирать».
— Пожалуйста, садитесь, — сказала мать Колесничего.
Крутыш повиновался. Последним сел Колесничий. Он упрямился или в этом было что-то ещё?
— Колесничий, верно? — рискнул Крутыш. «Господи, надеюсь, я не облажаюсь».
— Мм, — ответил тот неопределённо.
— Просто дай мне понять, по шкале от одного до десяти, насколько ты заинтересован присоединиться к Стражам?
— Десять — самое высокое?
— Десять — максимально заинтересован.
— Четыре.
— Тревор! — с укором произнесла мать Колесничего, — они предлагают финансовую поддержку, образование...
— Да, предлагаем, — вмешался Крутыш. Если мать Колесничего будет давить, станет только хуже. «Черт, четыре — мало. Может если я что-то скажу…» — Это неплохие деньги и возможность зарабатывать ещё больше. Особенно для Технарей, таких как мы с тобой.
— Это почему?
— Тем, кто у руля, нужны Технари. Им действительно нужны Технари, во-первых, для того, чтобы убедиться, что мы не доставим им неприятности, во-вторых, потому что они хотят те штуки, которые мы можем создавать.
— Свои штуки я не отдам.
Крутыш замолчал. Он словно в зеркале видел себя самого полуторагодичной давности.
— Слушай, я видел что стало с телеком и тостером. Есть шанс, что ты найдешь что-то в депо или на свалке. Старые батареи, детали машин, цепи, нормальный металл, что-нибудь.
— Он хочет пойти в депо, — влезла мать Колесничего. — Я запретила ему, поймала, когда он пытался выскользнуть.
Колесничий слегка нахмурился и отвёл взгляд.
«Было бы проще, если бы её здесь не было».
— Я тебя понимаю. С самим такое было. Ты хочешь использовать свою силу, но с начальным капиталом у тебя сложнее, чем у любого другого класса кейпов. И с этим тебе поможет команда. У тебя будет финансирование, серьёзное финансирование, чтобы собирать всё, что ты хочешь.
Крутыш залез в карман на поясе, достал небольшой диск. Он положил его на стеклянный кофейный столик, затем вытащил из другого кармана набор миниатюрных инструментов. Он разобрал устройство и стал вынимать детали одну за другой.
Колесничий протянул руку к ближайшей детали, но Крутыш остановил его.
— Не трогай. Только смотри. Статическое электричество и кожный жир могут что-то повредить.
Мальчик сердито взглянул на него, наклонился над столом и взглянул на схемы поближе.
— А это что за кристалл? — спросил Колесничий.
— Оптический процессор. Использует свет вместо электрических импульсов. Их производит один из Технарей Протектората в Техасе. Ей платят за производство определённого количества каждый месяц, помимо обычной платы. Пока ты в программе Стражей, можешь заказывать у неё детали с нужными характеристиками.
— А это металлическое покрытие — золото?
— Золото для максимальной проводимости.
— Это камера, это, похоже, источник питания, эта часть делает что-то с длинами волн, эта считывает энергию... Но я не понимаю. Что оно делает?
Крутыш быстро собрал всё обратно, перевернул диск и достал смартфон. Коснувшись экрана, он активировал устройство. Оно зависло в воздухе над кофейным столиком. Он развернул смартфон, чтобы показать им изображение, которое передавала камера устройства.
— Столько усилий ради видеокамеры? — прокомментировала мать Колесничего. — И на это идут мои налоги?
Остолбеневший взгляд Колесничего на его мать заставил Крутыша неловко прятать улыбку. «Очко в мою пользу. Если бы я спросил его сейчас, что бы он ответил? Пять, шесть?»