Сила Скребка пробивала путь сквозь группы Барыг во время схватки, и новая "семья" Брайса не стала исключением. Подружка была мертва, голова и плечи отсутствовали, на их месте вытекала кровь и выступала плоть. Её мать лежала на спине, и у неё не хватало лица. Должно быть, она была позади дочери, прижимая её, и её ударило той же вспышкой.
А вот Том, негр со шрамом на губе, был жив. Тот самый, который изувечил друга Сьерры в церкви, буквально проделав ему новую дырку в заднице, если я правильно поняла Сьерру. Он медленно полз в сторону ближайшей арки, тяжело дыша, лицо его было искажено болью. У него не хватало части локтя, плеча и спины, как будто гильотина прошлась по нему сзади. Он так истекал кровью, что я удивилась, как он ещё жив. Брукс склонился, чтобы помочь Брайсу, которому сравнительно повезло. Он лишился довольно большого куска правой руки, и ему хватило ума перетянуть рану ремнём, чтобы снизить кровопотерю. Он выглядел так, будто потеряет сознание в любую секунду. Брукс достал из рюкзака аптечку и начал оказывать парнишке помощь.
Я наблюдала за тем, как Том пробирается к двери.
Малой появился через пятнадцать-двадцать секунд после того, как Брукс занялся рукой Брайса, и встал на стрёме.
Брукс помог Малому поднять парня на ноги, пока я смотрела, как ползёт Том. Он быстро слабел. Слишком большая кровопотеря.
На Толкача работало несколько паралюдей, и я не знала всех их возможностей. Может быть, о Томе позаботятся. Может, Толкач ценит своих людей.
Но вряд ли. Я знала, что если оставлю его здесь, я оставлю его на смерть, но в любом случае, шансы на то, что он выживет, были невелики. К тому же, он бы замедлил нас, и я не была уверена, что мы можем себе это позволить.
Я чуть потрясла головой, словно пытаясь отогнать все самооправдания и отговорки, которые лезли мне в голову. Я искала доводы, причины, чтобы бросить его без помощи. Возможно, я пыталась найти для себя повод, почему мне почти не жаль этого человека.
Если я собиралась так поступить, это должно быть осознанным решением.
Сьерра хотела, чтобы Том и его дружки страдали, и я согласилась. Я ничего не могла поделать с подружкой Брайса и её матерью. Они погибли, причём наверняка быстро и безболезненно. А Том?
Брукс проследил мой взгляд.
— Мне его перевязать? Не знаю, поможет ли, — спросил он со своим акцентом.
Том услышал и перестал ползти, опустившись на живот. Он не смотрел на меня, но я знала, что он прислушивается.
— Всё в порядке, — сказала я Бруксу, — cосредоточься на мальчишке.
Он кивнул, помогая держать Брайса, пока Малой не ухватился за него сильнее. Том не двинулся, никак не отреагировал, ничего не сказал.
— Идём, — сказала я.
Мы двинулись, Брукс вёл меня, придерживая за плечо, и я оглянулась, чтобы понять, что происходит.
А битва всё ещё продолжалась. Грегор Улитка был здесь, но, в отличие от остальных, он действовал не в мире Лабиринт. Он прошёл сквозь стены, и посылал струи слизи в Металлолома, который к тому времени сумел преодолеть уже половину лестницы, помогая себе руками. В ответ тот отломил и швырнул в Грегора кусок лестницы одной рукой, прикрываясь другой от слизи. Кусок ступеней ударился в стену лабиринта прямо перед Грегором, а несколько обломков отскочили и прошли сквозь него. Для Грегора их как будто не существовало.
Интересно, как это всё смотрелось для Грегора? Он что, стоял в неизменённом торговом центре, глядя на Металлолома висящего в воздухе? Или тот всё-таки находился для него на земле? Я терялась в догадках.
Сочник начал собирать себя, но действия Лабиринт ему мешали. Его правая рука делилась, тянулась, раздваивалась и перестраивалась, пока не стала выглядеть как масса тянущихся вперёд вен и артерий. Он засунул её в одно из вёдер для мусора, которые Лабиринт втягивала в пол, а когда он её вытащил, отростки были сформированы соединительной тканью в огромную руку из мусора. Вокруг его другой руки и нижней части тела уже собрался мусор, так что теперь он был на метр выше ростом, чем раньше. Кожа его головы и тела отслаивалась, превращаясь в новые отростки, тянулась к оставшемуся мусору и перераспределяла часть материала от рук к торсу.
Как я поняла, ему нужно было рыхлое вещество, чтобы собрать своё другое тело. Грязь, компост, мусор, может быть, даже песок. Но проблема была в том, что если пять минут назад окружение подходило ему идеально, теперь Лабиринт не давала ему действовать, очищая всё вокруг, может быть даже и ненамеренно. Одно его плечо, верхняя половина туловища и почти лысая голова были открыты и уязвимы.
Скребок забрался на угол платформы и подбирался к схватке. Он явно хотел быть поближе, чтобы задеть кого-нибудь из группы Трещины, но не настолько, чтобы неконтролируемая вспышка зацепила своих Барыг.