Насекомые сообщили мне, что мы приближаемся к Лизе, Шарлотте, Челюсти и Сенегалу. Я привлекла внимание Малого и подала ему знак, он опустил Брайса на землю, чтобы помочь мне взобраться на стену, разделявшую нас. Я оседлала стену и стала ждать, что предпримут Брукс и Малой, чтобы передать мне Брайса так, чтобы я опустила его к остальным.
С моего места я видела, как в дальнем конце торгового центра разворачивается битва.
Один Барыга с суперспособностями побежал к Трещине и провалился сквозь заранее разрушенный ею пол. Она пнула его пару раз в лицо, прежде чем следующий член банды попытался напасть, вытащив и направив на неё пистолет. Ступни Трещины разъехались в стороны и она провалилась сквозь пол платформы, подняв кучу осколков.
Справа от неё рыжая женщина направлялась к Скребку. Он прицелился и совсем чуть-чуть не попал, но она даже не вздрогнула. Ещё попытка — промах. Когда она приблизилась, он перестал сдерживаться и рядом с ним возникла целая дюжина вспышек. Ни одна её не задела.
Она держала пистолет, но стрелять не стала. Вместо этого она схватила его за воротник и подтащила к краю платформы, он перекувырнулся через край и упал с высоты около шести метров. Это не гарантировало, что он выбыл из драки, но она уверенно отвернулась и направилась к другой цели ещё до того, как он закончил падение.
Грегор продолжал наседать, одной рукой поливая попеременно Металлолома и Сочника, а другую направляя на Толкача. Толкач сбрасывал с себя большую часть слизи своей силой, но было ясно, что он проигрывает. Сила его не была выдающейся, она оказывала не больше воздействия, чем сильный ветер. Любая попытка сделать её настолько же эффективной, как на краю арены, занимала время и требовала нескольких слоёв. Короче говоря, Грегору было легче производить слизь, чем Толкачу избавляться от неё.
Мне бросили завязанный узлами бинт, обмотанный вокруг целой руки Брайса, и за него я подтащила его руку вверх, пока остальные занимались нижней частью тела. Как только я дотянулась до запястья, я крепко схватилась за него одной рукой, прижимаясь грудью к верху стены, чтобы не сорваться самой.
Малой подкинул Брукса, и медик оседлал стену лицом ко мне. Вдвоём мы сумели втащить бессознательного парня наверх и передать его остальным, ожидавшим внизу.
Я оглянулась на драку. Трещина появилась из-под платформы и двигалась к краю, используя силу для создания опоры в стенах платформы. Кейп, который целился в неё из пистолета, стоял над дырой в полу, куда она провалилась, и смотрел, нет ли её внизу. Он не заметил, как она вскарабкалась на платформу за его спиной и напала сзади, ударив локтем, а затем сделав подножку. Взмах ноги, видимо, был совмещён с использованием силы, потому что, подняв облако каменной пыли, он упал на разбитый, неровный пол. Я не разглядела, но мне показалось, что он, возможно, провалился головой вниз в ту же дыру, куда раньше спустилась Трещина.
Брукс и я втащили наверх Малого, и я подождала, пока он слезет вниз, так как не чувствовала для себя непосредственной опасности.
Толкач проигрывал. С моей позиции это было очевидно, и я смотрела, как меняется выражение его лица, когда он увидел, как падает Сочник под жижей Грегора, и понял, что его сообщников больше не осталось. Грегор, Лабиринт, Трещина и рыжая женщина были в строю, а Толкач к этому моменту остался практически один.
Я не видела ни Тритона, ни Саламандру, и не могла знать наверняка, в порядке ли они. Конечно, Барыги могли бы ранить Тритона оружием, а не голыми руками, но он был быстр, у него был хвост и ему было достаточно касания, чтобы человек отправился в мир наркотических грёз. Саламандра, возможно, осталась с Лабиринт, вдали от происходящего.
Хреново, наверное, Толкачу проигрывать вот так. Он получил власть благодаря везению и стечению обстоятельств, а не таланту, действиям или способностям. Теперь всё разваливалось у него на глазах. Он проиграл, ему вломили на глазах у его последователей, и он вряд ли восстановит то, что имел. Не то чтобы мне его было жалко. Тут была своя справедливость.
У него даже не хватило сил, чтобы уйти во блеске славы. Нет, его заключительным действием стало проявление мелкой злобы.
Его сила потянулась к полу, туда, где стояли ёмкости и металлический чемоданчик. Я разглядела, как меняется выражение лица Трещины за маской, увидела как она устремляется за чемоданчиком ещё даже до того, как сила Толкача коснулась пола.
Чемоданчик и канистры швырнуло через край платформы в воздух над толпой. Выпорхнуло несколько листочков, но затем его сила заполнила весь чемоданчик и на высшей точке полёта он исторг из себя всё, что в нём было. Бумаги скользили друг по другу, образуя небольшое облачко.