— Извини.
— Без шуток, ты торопишься. Чертёнок и я только начали выгонять банды и других преступников с нашей территории. Мы даже ещё не решали, кто кого наймёт и как.
— Можно потом рассказать?
— Ты не обязана.
— Я хочу. Но... позже.
— У меня такое чувство, что я мешаю, — прервала Шарлотта. — Тут есть куда пойти, чтобы не висеть на вас репьём?
— На кухню, если голодна, или... — я остановилась, потому что она практически засияла, услышав предложение. Я показала на кухню. — Иди. Бери что угодно.
Было отрадно увидеть её ликование, когда она начала рыться в шкафчиках, чтобы найти залежи продуктов, от вкусняшек до макарон и банок газировки. Мрак и я перешли в пустую комнату, в который были сложены ящики с припасами, так чтобы мы могли видеть Шарлотту, но она не могла слышать нас.
— Если ты так напрягаешься, чтобы что-то мне доказать...
— Это не так.
— Хорошо, но тебе на самом деле не надо ничего доказывать. Ты знаешь, что Сплетница позвонила мне десять минут назад?
Десять минут назад. Мы с Шарлоттой тогда только вышли из кабинета врача и были на пути к логову. Я нахмурилась:
— И что она сказала?
— Устроила большую взбучку, что я слишком строг к тебе, после... тех откровений в госпитале, что я отвергаю тебя. Вкратце — обозвала дурнем.
Я почувствовала, как загорелись уши:
— Я сказала ей не вмешиваться!
— Ну, она всё равно вмешалась, и думаю, что правильно. Я был несколько туповат.
Я пожала плечами. Не могла согласиться, не обидев его, но и не могла отрицать. Я тоже по-своему была упрямой.
Он спросил:
— Может, будем квиты? Как я и говорил, мы можем стать когда-нибудь настоящими друзьями. Я хотел бы вернуться к тому, с чего начались наши отношения, если ты хочешь. Если это не слишком неловко...
Я покраснела ещё сильнее и поспешила прервать его до того, как он вспомнит о моем ослином признании.
— Все норм. Да. Давай так и сделаем.
— Хорошо, — он хлопнул рукой по моему плечу. Знак братства, дружбы, с лёгким намеком на то, что я на расстоянии его руки. Или я слишком много выдумываю?
Я могла с этим примириться. Это было в разы лучше, чем тихая враждебность и боль, которую я в нём с некоторых пор чувствовала.
— Ничего, если я буду заскакивать к тебе? — спросил он. — Ну, чтобы обменяться новостями, или просто потусить?
— Потусить звучит неплохо, — ответила я, снова чувствуя неловкость.
— Я собираюсь поспать. Долгий день. Позаботься о себе, лады? — сказал он вместо прощания, направившись к двери.
— Ты тоже, — кивнула я.
Когда я зашла на кухню, у Шарлотты в одной руке была коробка штруделей-полуфабрикатов, и коробка теста для печенек в другой. Она умыла лицо, на котором остались только небольшие следы того жуткого макияжа, став просто в разы моложе, и, совсем как маленький ребенок, спросила:
— Можно мне воспользоваться твоей духовкой?
— Конечно, но оставь и мне немного, — улыбнулась я.
И пока мой новый миньон разбиралась с духовкой, я смогла на секунду притормозить. Сомнения и неуверенность всё ещё давили на меня, но я не чувствовала вины за то, что не продвинулась сегодня ещё сильнее. Я сделала что могла, выполняя свой план помощи Дине. И Лиза, и Брайан признали, что я делаю большие шаги вперёд, и это дало мне надежду, что, может быть, и Выверт окажется впечатлён.
Дела шли не идеально, но уже лучше. Я снова могла говорить с Брайаном, я продвигалась со своими планами, а Лиза — со своими. В каком-то уголке души я чувствовала, что наконец-то начала осуществлять мечту, которая у меня была в начале года — мечту стать супергероем.
Я была злодеем. Я оставила человека умирать. Может быть, это будет сильнее давить на мою совесть, когда я высплюсь, и мои мысли станут яснее. А может и нет. Но ведь я и пыталась бескорыстно помогать людям. Я вернула Сьерре брата. Я спасла Шарлотту. И была от этого счастлива.
В конце концов, если сильно не зацикливаться, я ощутила осторожный оптимизм впервые за долгое время. Впервые за недели, месяцы, я ощущала, что всё получится.
Интерлюдия 11а (Рейчел)
Воздух разорвал вой. Это был не тот вой, который можно ожидать от собаки. Это был рваный горловой звук, дающий представление о размере воющего существа.
Он ещё не успел закончиться, как его подхватили другие. Сначала второй, затем третий, а потом и остальные, все разом. Семь или восемь голосов.
Бентли поднял голову и присоединился к ним, виляя хвостом и едва не прыгая на месте от возбуждения. Под лапами шириной не меньше, чем шина автомобиля, расплескалась вода, обрызгав Суку.