— Убейте себя.
Это случилось не сразу, но одной силы воли было не достаточно, чтобы справиться с самыми сильными и мучительными эмоциями, которые они когда-либо испытывали. И когда самообладание дало слабину, стволы взлетели к ртам и головам для последнего выстрела.
Она чувствовала других внутри здания, они были встревожены выстрелами, двигались вперёд. Ещё четыре солдата, и четыре других, оставшихся на месте. Не солдаты.
Она не хотела, чтобы они вышли. Она сделала то же, что и с охранниками снаружи, раздавив их отчаянием, подавив их ненавистью и паранойей. Всё прошло чуть быстрее, чем с первыми — у тех солдат был враг, кто-то, на ком можно сконцентрировать негативную энергию, кто-то, кто отвлекал их. Удивительно, как это может быть важно.
Прошло около минуты прежде чем прозвучал четвёртый выстрел, отметивший смерть последнего солдата внутри.
Она дернула парадную дверь и вошла внутрь. Там было симпатичнее, чем снаружи, сухо, хорошо укреплено. В другом конце здания стоял женственно выглядящий подросток с копной тёмных кудрей. Его охраняли двое мужчин и женщина.
— Жан-Поль! Ca va?
— Я теперь Алек. В костюме — Регент.
— Алек, — она улыбнулась, — всё равно звучит по-французски. Мне нравится, братик.
— Шери, — она пробежался пятерней по волосам, — Какого хера?
— Раз мы меняем имена, то я теперь Душечка. Я просто решила красиво зайти.
— Господи.
— C другими ты ещё встретишься.
— Блять, — вздохнул он.
Она потянулась к троим, что стояли между ней и её братом, изменяя их чувства к Алеку. Наполняя их подозрением, паранойей, ненавистью.
Они не поддались.
— Прекрати, Шери, — сказал Алек. — Я ими управляю.
— Если мне не изменяет память, ты теряешь контроль, если ударить их достаточно сильной эмоцией, — улыбнулась она и подняла интенсивность.
— Если я далеко. Реально, прекрати. Это раздражает.
Один из мужчин упал на колени, прижав руки к бокам. Капли пота стекали по лицам остальных охранников, на глазах выступили слёзы.
— Пока я это делаю, ты не сможешь приказать им на меня напасть.
— Если только я не стал сильнее за последние годы, — ответил Алек. Мужчина, оставшийся на ногах, достал нож и двинулся навстречу Душечке.
Она приложила его страхом и неуверенностью, заставив остановиться.
Почти минуту они боролись за контроль над тремя марионетками.
— Кажется, у нас пат, — наконец сказала она.
— Тебя прислал грязный старикашка? — спросил Алек.
Она помотала головой.
— Папочка? Я сама по себе. С некоторых пор.
— И как у него дела?
— Потерял цель. Я долго думала, что он к чему-то готовится. Много детей, и заботится, чтобы у них были силы. Думала, он хочет сместить другие банды и стать криминальным главой Монреаля.
— Но?
— Ничего не случилось. Время шло, а он так ничего и не сделал. Гийом получил его силу. Десять или около того детей со способностями, и трое могут контролировать людей так или иначе. Четверо, вместе со мной. У нас было всё, чтобы сделать что-то значительное, а папочка решил, что хочет включить в ряды своих “девочек” знаменитость. Взял нас в поездку на съёмки фильма в Ванкувере, украл кинозвезду и отвёз в Монреаль. Вот так мелко.
— И почему я не удивлён.
— К нам заявились герои из Ванкувера и Монреаля. Половина всего, что мы выстроили и заработали всей семьёй, просто оказалось растоптано в последующей драке. Просто потому, что папочка хотел трахать кого-то знаменитого. Меня достало, и я ушла.
— Так ты теперь сама по себе. И он не послал других за тобой? — Алек передвинул ноги своей марионетки, чтобы она упала на землю и перестала целиться из пистолета в мужчину рядом с ней.
— Послал. Гийома и Николя. Гийом касается кого-нибудь, и после этого достаточно долго ощущает всё, что тот будет делать. Николя просто колотит тебя волнами ужаса до усрачки. Буквально тысячи глаз и ушей искали меня, я не могла драться, когда они всё-таки добрались до меня.
— Ага, — сказал он.
— Короче, это достало очень быстро — они постоянно меня находили, постоянно заставляли собираться и валить куда-то. Кроме того, ощущение свободы делать, что хочу, и идти, куда хочу, несколько потускнело, когда мне стало скучно. Я бы сделала это, даже если бы за мной не охотились старшие братья. Я присоединилась к Девятке.
Она посмотрела на множество маленьких изменений в выражении лица Алека и улыбнулась.
— Так, — сказал Алек, после того, как переварил её сообщение, — это было глупо.
— Это восхитительно! Я решила, что должна заслужить место в команде, чтобы отпугнуть наших братьев и добавить немного остроты повседневности. Вынесла Топорылого, чтобы занять его место.