Я всё равно запрыгнула в душ, надеясь проснуться. Ну и постараться превратить свою причёску во что-то приемлемое: если волосы не помыть, то потом расчесывать их — сущий ад. Тем более что все зеркала на тысячу километров вокруг разбиты.
Я вытерлась, надела контактные линзы, расчесала влажные волосы, напялила шлёпанцы и двинулась в спальню одеваться, лавируя в море битого стекла.
Телевизор, ноутбук и телефон не работают. Нет никакой информации о последних событиях. Я не могу позвонить. Не могу посмотреть новости и проверить, что случилось за ночь. Не могу даже узнать, сумела ли кого-нибудь спасти, пока бежала и оставляла сообщения. Мне оставалось только ждать худшего, что портило и без того сомнительное настроение.
Я спустилась вниз, открыла дверь на второй этаж. Он был относительно цел: металлические ставни не дали огромным окнам засыпать стеклом помещение, террариумы изготовили из пластика, а не из стекла. Не хотела бы я остаться в комнате с несколькими десятками стеклянных ящиков, зная, что Птица-Хрусталь в городе.
Хорошо — меньше комнат убирать. Беспорядка и так хватает.
Сьерра и Шарлотта разговаривали внизу, у кухонного стола. Как только я вошла, они замолчали.
Они молчали, когда я подошла к буфету. Чай. И, может быть, обжаренный лаваш, бекон, яйцо…
Я заглянула в буфет, и мои надежды начать день с нормального завтрака испарились. Баночки со специями, стоящие на одной полке с пакетиками чая, были уничтожены. Их содержимое — вместе с бесчисленным числом стеклянных осколков — засыпало весь буфет. Пахло корицей, тмином и разными сортами перца. И это были ещё не все потери: бутылки с соусами на верхних полках лопнули и залили нижние полки и ящики своим содержимым пополам со стеклом. За ночь всё это застыло.
Я посмотрела на девушек. Никто не заговорил — а Шарлотта и вовсе отвела взгляд.
Ненавижу такие ситуации. Ненавижу чувствовать себя ранимой и знать, что кто-то видит меня такой. Вся избитая, больная и хромая, я выглядела для них обычной смертной. Я оказалась не способна остановить нападение Манекена, не способна защитить и предупредить моих подопечных о Птице-Хрусталь. Смогут ли они воспринимать меня как босса? Ведь Сьерра даже старше меня.
Ладно, мне всё равно нужно поручить им работу. Сосредоточимся на буфете и разрушениях в нём.
— Шарлотта, готова к работе?
— Да, — сказала она. Когда я повернулась, Шарлотта снова отвела взгляд. Да, я пропустила несколько ударов, но неужели выгляжу настолько плохо?
— Придётся пройтись — мне нужно быть в курсе событий. Ты пойдёшь на территорию парня, которого зовут Регент. Это друг, и до него недалеко. Расскажешь ему об инциденте с Манекеном, сообщишь, что я жива, и узнаешь, что случилось со Сплетницей и с отцом.
— С отцом?
— Он поймет, что я имею в виду.
— Ладно, — ответив, Шарлотта посмотрела мне в глаза. Уже лучше. Я написала для неё адрес, посмотрела, как она надевает туфли и выходит через подвал.
— А я? — спросила Сьерра.
— Иди в подвал, найди ящик с провиантом и тащи наверх. Там должна быть походная газовая плита. Свари рис, потом начинай прибирать буфет. Надень перчатки и отбери продукты, которые мы можем использовать. Остальное выброси. Если понадобиться, возьми коробку от еды, чтобы сваливать мусор.
— Хорошо.
Я подошла к углу и взяла метлу и совок.
— Ты тоже будешь убирать?
— Да. Ты была в больнице вчера? Что там произошло?
— Сначала никто не слушал меня, когда я пыталась предупредить их. Потом в больнице появилась Батарея и подтвердила, что Бойня Номер Девять в городе. Люди начали готовиться, но не успели особенно много сделать за десять минут. В больнице много народу и много оборудования, мониторов и экранов, много окон. Все, кто мог, залезли под кровати, люди прикладывали матрасы к окнам в палатах, где пациенты не могли двигаться.
— Многие пострадали?
— Я точно не знаю, — нахмурилась Сьерра. — Был хаос, люди бегали, оборудование падало. Батарея пыталась схватить меня и узнать, откуда мне всё известно, но мне удалось ускользнуть под шумок, и я всю ночь просидела в комнате родителей, надеясь, что меня не заметят.
— Они в порядке? Твои родители?
— Они в порядке.
Я слегка улыбнулась.
— Это хорошо.
Она улыбнулась в ответ.
— Знаешь, ты не такая, какой я тебя представляла.
— Честно говоря, я не такая, какой и сама себя представляла, — заметила я и вернулась к уборке кабинета. Нашла совок и выпрямилась.
— Это напомнило мне... — Сьерра запнулась. — Не важно.
— Говори.
— Это было не вчера, но я слышала кое-что в больнице. Что-то про тебя и Оружейника...