— И теперь я могу загладить свою вину!
После задержания, Батарея и Легенда сняли с Сумасброда маску с нарисованной ухмылкой — но его собственная ухмылка оказалась ещё нахальнее.
— Пять с половиной лет ты спасал злодеев, осуждённых на Клетку, заявляя, что сама идея её существования противна тебе — а теперь хочешь их туда сажать?
— Наверное, ты изменила меня. Своей красотой, личным обаянием и несгибаемым упорством, с которым терпела от меня поражение за поражением.
Батарея взглянула на Легенду.
— Полагаю, заткнуть ему рот мы не имеем права?
— К сожалению, нет. Впрочем, он подал интересную идею.
— Он сбежит при первой же возможности.
— Это решаемо. Следящие маячки, или Мирддин что-нибудь придумает.
— Всё, что вам угодно, — сказал Сумасброд, стрельнув глазами в сторону Батареи, и продолжил с ухмылкой, — но с некоторыми оговорками.
— Оговорки? Мудила, да ты должен радоваться уже тому, что твою дебильную затею вообще рассматривают!
— Думаю, вы найдете их разумными, — сказал Сумасброд скорее Легенде, чем Батарее.
— Излагай.
— Думаю, мне стоит взять новую личность. Новый костюм. Мои силы довольно разнообразны, так что сомневаюсь, что кто-то сможет обнаружить связь. Это также означает, что из моего тёмного прошлого не всплывут старые враги и клиенты-параноики.
— Приемлемо.
— И я хочу работать в её команде, — Сумасброд кивнул на Батарею и улыбнулся. — Зайчонок уезжает в другой город — я еду вместе с ней.
— Да хрена с два, — ответила Батарея.
— Почему? — спросил Легенда.
— Это будет весело. Я буду её бесить, и моя маленькая садистская жилка будет удовлетворена. Иначе ничего не выйдет. Дадите мне, что я прошу — буду вашим мальчиком на побегушках.
— Мальчиком на побегушках? И будешь вести себя примерно? — спросил Легенда. — Это тебе не на поруки выйти.
— Нет, — сказала Батарея.
— Да, — ответил Сумасброд.
— Нет, — повторила Батарея, наставив палец на Легенду. — Я была образцово-показательным героем ради вас. Послужной список без единого пятнышка. Я отрабатывала свои смены, я работала сверхурочно, я бралась за то, что никто не хотел делать, даже за неоплачиваемую волонтёрскую хрень, я ходила в патрули глубокой ночью, когда ничегошеньки не происходит. То что он предлагает — это настоящее наказание.
— Ты права, — Легенда вздохнул, — это тяжёлое бремя для хорошего героя. Тебе решать, присоединится ли Сумасброд к Протекторату. Если откажешься, я не стану тебя осуждать.
— Но ты считаешь, что мне стоит согласиться.
— Да, если это усилит нас в будущем.
Батарея посмотрела на Сумасброда. Тот в ответ состроил невинные глазки и “обиженно” выпятил губу.
— Вот подстава… — вздохнула она. — По бумагам это будет именно твоё решение, Легенда, и за последствия отвечать будешь тоже ты.
— Справедливо.
— Да! — заулыбался Сумасброд.
— Я сдохла и попала в ад, — буркнула Батарея.
Злодей избегает правосудия. А ведь она стала героем именно для того, чтобы предотвращать подобное. Впрочем, она знала, что это ради общего блага. Они правда нуждались в героях.
— Я уже придумал имя для костюмированного пай-мальчика, которым я скоро стану, — ухмыльнулся Сумасброд. — Тебе, зайчонок, оно точно придётся по душе.
— Прекрати меня так называть, — предостерегла его Батарея, — иначе весь мир тут же узнает, что ты и есть Сумасброд.
Сумасброд почесал подбородок:
— Может быть, я перестану, если тебе понравится моё новое имя.
— Я уже знаю, что возненавижу его, — вздохнула Батарея.
— Ты в него просто влюбишься. Наручник. Как тебе?
Ей понадобилась секунда, чтобы осознать иронию.
— Нет!
— Нет? Но ведь ложится идеально. Люди поймут, что мы скованы одной цепью, как только услышат про нас
— Но такой подтекст ужасен! Нет! Ты не можешь так извращать смысл моего имени!
— Ладно, ладно, я понял... зайчонок.
— Могу я получить повышение за то, что ввязалась в это? — Батарея посмотрела на Легенду.
Глава Протектората скрестил руки.
— Мы что-нибудь придумаем.
* * *
— Может, кофе? Или пивка? — сказал Наручник. — Ничего такого, просто расслабиться после ночного патруля.
— Расслабиться? Ты не забыл, что я и так провожу с тобой куда больше времени, чем мне бы хотелось?
— Милая, тебе нужно развеяться. Отдохнуть. Ты слишком зажата, и я точно знаю, что у тебя не было ни парня, ни девушки все два года, что мы работаем вместе.
— Почему ты так упорно записываешь меня в лесбиянки, Ручник?
— Ну, я удивлён, что ты до сих пор отвергаешь меня, тут поневоле засомневаешься.