— Идём вместе, а там видно будет.
— Ладно.
— Курьер оставил тебе письмо, — он указал на маленький конверт на столе.
Она увидела подпись "К.", и её сердце замерло.
— Зайчонок?
Она открыла конверт. Выскользнул лист бумаги, чистый с обеих сторон.
Шутка? Напоминание? Последнее письмо пришло два года назад.
— Идём, — она скомкала лист, зарядилась и побежала. Наручник не отставал, двигаясь длинными мощными прыжками.
Чередуя остановки для зарядки и движение, она двигалась быстрее, чем просто бегом. Но перемещаться при этом получалось рывками, а Наручник держал ровный темп и вырывался вперёд. Она знала, что он подождёт её в каком-нибудь удобном для обзора месте.
Во время очередной подзарядки она почувствовала покалывание в руке.
Записка?
Батарея накопила заряд, но не побежала. Опять покалывание. Она использовала свою способность управлять электромагнитной энергией и направила её на расправленную записку.
Узор чёрных букв выступил на бумаге, а секунду спустя сообщение задымилось.
Всего несколько мгновений, чтобы прочесть и понять сообщение — прежде чем листок вспыхнул.
“Сибирь и Птица-Хрусталь должны суметь покинуть город, и на этом ваш долг будет закрыт. Спасибо. К.”
Горящие обрывки падали на дорогу вокруг неё — но она чувствовала лишь холод.
У любого действия есть последствия.
Часть 13. Западня
Часть 13. Западня
13.01
Я миновала двери подземной базы Выверта. Брайан уже ждал меня и протянул бумагу.
"Дамы и господа,
Условия соглашения перечислены ниже:
1. У каждого из Бойни номер девять есть три дня для проведения испытаний. Испытания будут проходить одно за другим, подряд: всего восемь раундов.
2. Если испытание прошло успешно или провалившийся кандидат устранён -— испытатель получает дополнительное время. От трёх до двенадцати часов за успешное испытание — в зависимости от количества оставшихся кандидатов — и двадцать четыре часа за устранение кандидата.
3. Если испытатель в процессе проведения своих испытаний терпит поражение от кого бы то ни было, у него отнимается день времени.
4. Каждый испытатель действует независимо и без практической помощи других членов Девятки. Помощь, включая медицинскую, а также предоставление оборудования, информации и советов могут быть куплены, обменены или получены другим способом.
5. Кандидаты могут получать помощь, практическую или любую иную, исключительно от жителей Броктон-бэй. Мы вполне осведомлены о том, что Легенда и его команда находятся в Броктон-бэй. В случае их вмешательства в испытания все кандидаты теряют свою защиту, все условия, указанные здесь, прекращают своё действие, а угроза, представленная в пункте 8, будет приведена в исполнение. Данное предупреждение относится только к столкновениям с действующим испытателем.
6. Бойня номер девять накажет любого из своих членов в случае провала, неспособности испытателя провести хотя бы часть испытания или в том случае, если испытатель убьет кандидата без отдельного предупреждения.
7. Если обороняющаяся сторона сохранит двух или более кандидатов после завершения восьмого раунда, Бойня номер девять немедленно и мирно покинет Броктон-бэй и воздержится от возвращения не менее чем на три года.
8. Когда и если Бойня номер девять устранит пятерых из шести кандидатов, или если любой из кандидатов покинет Броктон-бэй, Бойня будет готова наказать город за поражение.
Манекен первым проводит свой раунд испытаний. У него осталось два дня.
Будем на связи.”
— Где все? — спросила я, возвращая бумагу.
Брайан указал вниз по коридору.
— Господи, — покачал он головой, на ходу перечитывая условия. Открыл мне дверь.
Выверт был внутри, в конце длинного стола. Неформалы сидели с одной стороны, Цирк — на дальнем краю, рядом с Вывертом. Скитальцы — минус Ноэль — сидели вдоль противоположной стороны стола. Я обратила внимание на светловолосого парня, не носившего и намёка на костюм кейпа. Оливер. А Выверт, наоборот, был закрыт с головы до ног — впрочем, как и всегда. Все остальные пришли в костюмах, но без масок и шлемов.
Я впервые увидела Лизу после того, как оставила её, истекающую кровью, в штабе Баллистика. Покрытый по всей длине тёмными стежками шрам протянулся от уголка рта до края челюсти. На сленге такую рану называли “улыбка Глазго” или “улыбка Челси” — но термин явно не подходил. Когда Лиза пыталась усмехнуться, порез оттягивал уголок её рта вниз, придавая лицу вечно хмурое выражение.