— Вы привели его прямо ко мне! — Эми обвиняла нас. Голос выдавал подступающую истерику.
— Я… он проскользнул мимо шёлковых растяжек, которые я раскидала в округе. И они могут найти тебя, — шея отзывалась болью, мешая подбирать слова, нападение было таким неожиданным... — В любом случае, они могут найти тебя при помощи Душечки.
— Рука. Болит, — сказала Эми, не слушая мои путанные объяснения.
— Исцели себя, — сказал Мрак. Он не смотрел на неё. Его внимание занимал нож, который он вытащил из её руки.
— Я не могу! Я не восприимчива к действию моей силы.
— Успокойся, — сказал он, — паника ни к чему не приведёт.
— Пошёл на хуй, пошли вы все нахуй! — закричала Эми. Она побежала прочь. У меня не было сил и желания гнаться за ней, а Мрак и Сука были слишком изранены. Да, я могла бы догнать её, но чего бы я добилась?
Сейчас лучше остаться здесь, с товарищами, и убедиться, что с ними всё в порядке.
— Она умерла, — тихо сказала Сука.
— Мне жаль, — ответила я. — Мы достанем их, слышишь? Мы им вломим.
Она посмотрела на меня: злость и ненависть, которые ещё недавно горели в её глазах, исчезли. У Суки был потерянный вид.
Мрак протянул мне один из ножей, второй отдал Суке.
Нож был короткий, сантиметров десять в длину. На блестящей, покрытой кровью стальной поверхности дымчатым узором были нанесены несколько крупных букв и ряд цифр.
ИЗМЕНИСЬ.
2200/2012164
— Он установил Суке крайний срок испытания. И Эми тоже. Десять вечера. Я думаю, завтра. Джек говорил, что Манекен всегда требует от испытуемых подвергнуть себя изменениям, которые обернутся потерей чего-то.
— Я убью его, — прорычала Сука. — Какие, нахуй, испытания. Он убил Люси и пырнул Бентли.
Ещё с минуту мы приходили в себя и осматривали раны.
— Он не убил меня, — сказала я, внезапно осознав произошедшее. — Он не убил никого из нас, хотя имел и повод, и возможность убить меня. Почему он не убил?
— Весь мир крутится вокруг тебя? — огрызнулась Сука.
Я искала ответ на вопрос Суки, когда неожиданная мысль поразила меня. Мир. Мой мир. Мои люди! Манекен был рядом, когда я раздавала приказы на своей территории.
— Он хочет отомстить, напав на моих людей.
Интерлюдия 13 1/2 (Аиша)
— Сэм! Сэм!
Голос Селии был скрипучим и гнусавым.
— Да иду я, — пробормотал коренастый мужчина, входя в гостиную. Селия сидела на полу между диваном и кофейным столиком. Её белая футболка и трусики резко контрастировали с тёмной кожей. Сэм бросил на неё похотливый взгляд. Для своих лет она была довольно симпатичной, стройной, хотя без лифчика её грудь провисала под футболкой.
— Ты это ещё пять минут назад говорил, говнюк. Тебе нужно столько времени, чтобы найти кошелёк?
— Отлить захотелось. Твоя жирная подруга была в ванной, так что я поссал в раковину.
Селия пнула его под столом в голень.
Сэм просто улыбнулся и отступил на шаг.
— Шучу. Я ходил к пожарному выходу.
— Как будто это лучше!
— Один хрен там вода и говно. Всё, что не воняет жжёным мусором, воняет сортиром. Вот, возьми и хорош ныть, — он запустил в неё пластиковой картой видеопроката.
Она разрезала обёрнутый полиэтиленом брусок порошка и вытряхнула немного содержимого на кофейный столик. Затем разделила его так, чтобы с каждой стороны стола, кроме её, было по несколько дорожек.
— А ты что, не будешь?
— Говорила же, я беременна.
— Стара ты для беременности, — бросил комментарий Сэм, за что получил ещё пинок.
— Не настолько же!
Из ванны вышла Дженнифер и остановилась в дверном проёме, глядя на разворачивающуюся перед ней сцену.
— Вот уж не думала, что ты сама употребляешь такое.
— Джен, дорогая, — ответила Селия, — у нас этого товара завались. Даже если мы продадим только половину, этого хватит на то, чтобы жить-не тужить лет пять-десять.
— И вы его просто забрали?
— Верхушку Барыг перебили, а все остальные решили сваливать с тем, что смогли унести. Ну а мы с Сэмом сделали всё по уму. Он сгонял за своим грузовиком, а я охраняла нычку от других говнюков. Результат сама видишь.
— Я… Что это?
— Всего понемногу. Ты присаживайся, попробуй.
— Что это?
Сэм уселся за столом рядом с несколькими дорожками порошка. Он взял щепотку и положил на язык:
— Герыч.
— Да ну нафиг, — сказала Дженнифер и упала в одно из обшитых войлоком кресел в дальнем конце комнаты.
Аиша едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы на неё не сели. С бесстрастным выражением лица она наблюдала за разговором матери с её очередным “парнем на неделю” и новой подругой. Эта картина не вызывала в ней каких-то особенных чувств. Так, немного разочарования. Неловкость. Отвращение.