Все те шесть-семь минут, что мы пересекали территорию Баллистика, до того, как добраться до моей, я так плотно сжимала зубы, что мне казалось — они сломаются. Шея и плечи окаменели от постоянного напряжения.
Я гордилась своей способностью находить решения, но сейчас в голове было пусто. Я не знала, что делать, но, что хуже всего, не мне сейчас предстояло расплачиваться за мое незнание.
Когда мы вступили на мою территорию, я почувствовала удивительное спокойствие и отстранённость, которые поглотили раздирающую меня тревогу.
Насекомые проносились над территорией, а я пыталась восстановить в памяти все места, где установлены растяжки, и определить, повреждены ли они. Я искала людей, определяла, кто где стоит и в безопасности ли он.
Может, стоит прочесать территорию отрядами из мух, соединенных друг с другом нитями — чтобы Манекен не смог проскользнуть между ними? Но нужно время, чтоб организовать такое.
Нет. Необходимости в этом уже нет. Когда я приблизилась к центру моей территории, к баракам, я нашла Манекена. Он просто стоял посреди дороги.
— Туда, — выкрикнула я своей команде. Мы сменили направление и устремились к нужной улице. Манекен стоял посреди дороги — спиной к нам. Несколько моих людей лежали поблизости. Оглушённые либо мёртвые — я не видела крови. Ещё пара человек в соседнем здании. Как он их достал? Почему Генезис и Сьерра не смогли всех вытащить?
Тихий ужас охватил меня.
Генезис тоже лежала на дороге. Её тело разлагалось. Она использовала форму, напоминавшую смесь стегозавра со скорпионом, защищенную пластинами брони, с длинным, подвижным, покрытым шипами хвостом. Манекен победил её.
Лишь малая часть шёлка всё ещё оставалась на теле Манекена. Насекомые бросились на него и принялись плести нити.
Манекен обернулся. Его рот открылся, как у марионетки чревовещателя или как у щелкунчика. Челюсть качалась вверх-вниз — безмолвно, язвительно. Беззвучный смех.
— Мудак! — закричала Сука. Она свистнула громко и пронзительно. Бентли рванул вперёд.
Насекомые на Манекене начали умирать.
Через секунду я поняла:
— Сука, это ловушка!
Она обернулась, взглянув через плечо. Бентли воспринял её движение как приказ и слегка изменил направление. Возможно, это помогло — Сука резко развернула Бентли влево.
Что бы там ни делал Манекен, область поражения быстро распространялась, сшибая насекомых на лету и обволакивая Суку и Бентли, прежде чем они осознали угрозу и начали убегать от него.
— Давай назад! — кричала я.
Сука принуждала Бентли ускориться. О сделал четыре шага, потом рухнул.
Сука скатилась на землю, вскочила на ноги, но не смогла устоять из-за раненой ноги. Она упала плашмя на живот и начала издавать звуки, словно ее рвало, она задыхалась и всё ещё пыталась ползти вперёд.
Рот Манекена продолжал дёргаться вверх и вниз. Он шагнул к нам, подняв руки.
Газ. Без цвета, без запаха, быстро распространяется и обездвиживает за секунды. Судя по насекомым, ещё и убивает через некоторое время.
Я огляделась, в надежде обнаружить помощь со стороны. Никого.
Только я, Мрак, Сириус и Ублюдок.
Ублюдок выглядел встревоженным. Его хозяин и альфа была без сознания. Он шагнул вперёд, затем назад. Его пугал Манекен, и, наверное, он чувствовал газ.
— Ублюдок, — сказала я. Он повернул голову и посмотрел на меня.
Вся надежда на то, что Сука его обучила.
— Принеси хозяина! Давай! Принеси! — я указала на Суку.
Ублюдок повернулся, шагнул вперёд, остановился.
— Давай! Принеси! Принеси!
Он рванул к Суке. Манекен медленно шагал к нам. Он не обратил внимания, когда Ублюдок подскочил к Суке и поднял её сзади за штаны.
Он мог запросто выстрелить в Ублюдка и замедлить его, не дать убежать от газа. Но Манекен этого не сделал.
— Ублюдок, ко мне! Ко мне!
Щенок побежал к нам. Для Бентли ничего уже нельзя было сделать.
Ублюдок приблизился к нам и я спрыгнула с Сириуса и подхватила Суку. Он зарычал, как только я приблизилась, но не стал возражать, когда я потащила Суку к Мраку и Сириусу.
Мрак не спешился — впрочем, я сомневалась, что у него получится двигаться с раненой ногой. Пытаясь не обращать внимание на размеренное приближение Манекена, я прислонила Суку к боку Сириуса, и её подхватил Мрак. Вместе мы втащили её на плечи Сириуса, перед Мраком.
— Газ, — пробормотала я. — Вокруг него облако газа.
— Блядь, — сказал Мрак, — а я надеялся, что мы хотя бы разок вмажем по нему.
Я глянула на Ублюдка — слишком маленький, чтобы ехать на нём верхом, размером с пони, но его телосложение не располагало к верховой езде: костяные шипы и пластинки покрывали щенка слишком плотно, не оставляя ровной поверхности, чтобы сесть. Я подобрала цепь, крепившуюся к его морде.