Боль в ногах заставляла меня стонать при каждом неосторожном шаге, а каждый стон отзывался болью в рёбрах. Было жарко, несмотря на то, что огонь поблизости уже погас. Горячий, наполненный дымом воздух дополнял боль в ребрах — и даже поверхностные вздохи заставляли меня страдать.
— Какого хуя ты здесь делаешь? — спросила Сука.
— Помогаю, — я достала нож и протянула его ей рукояткой вперёд.
Она не ответила, но взяла нож и залезла внутрь туши, чтобы разрезать защитный мешок, в котором лежал Бентли. Я упёрлась плечом в разодранную грудную клетку внешнего тела, чтобы та не закрылась. Ноги взвыли от напряжения, но терпеть боль я умела. Лучше немного потерпеть, чем оставить Суку запертой внутри схлопнувшейся грудной клетки.
Сука выбралась наружу, держа бульдога на руках, и рухнула на колени. Бентли она положила на землю.
— Как он?
— Дышит, — проверила она.
— Хорошо.
— Не веди себя так, будто тебе не наплевать, — нахмурилась Сука.
— Мне не наплевать.
— Иди нахуй. Просто ты услышала слова той психованной шлюхи, и теперь думаешь, что мне нравишься. Это не так.
— Я ничего такого не думаю.
— Уже, наверное, гадаешь, как использовать это против меня. Блядь, ненавижу таких как ты. Двуличные манипуляторы…
— Эй! — перебила я. Сириус зарычал.
— Знаешь, насколько проще будет моя жизнь, если я от тебя избавлюсь? — Сука направила на меня нож.
— Не будет. Может, избавишься от Девятки на пару дней, но потом тебе придётся в одиночку проходить каждое их испытание. Хочешь верь, хочешь нет, но я на твоей стороне. Я хочу помочь тебе пережить это месиво.
— Не твоя забота. Давай, уходи, — нож в её руке даже не дрогнул.
— Я никуда без тебя не уйду.
— Осмелела, потому что думаешь, я не смогу тебя порезать. Не забывай, что тебя могут загрызть.
Я бросила взгляд на Сириуса, не двигая при этом головой, чтобы Сука не подумала, что я колеблюсь или сомневаюсь.
— Если бы ты хотела мне навредить, то напала бы, ещё когда тебе угрожала Ожог.
— Не люблю, когда мне говорят, что делать, так что нет. Не напала бы.
В этом я сомневалась. Может, Суке и не нравится, когда ей приказывают незнакомцы, но она точно не отказалась бы от стабильного окружения и надёжного лидера.
— Если пройдёшь все их испытания и присоединишься к Девятке, будешь выполнять их приказы до самой своей смерти.
— Насрать мне на испытания! — крикнула она. Сириус напрягся, готовясь к атаке. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!
— Понимаю, что ты чувствуешь.
— Ничего ты не понимаешь!
— Чёрта с два! — ткнула я в её сторону пальцем. — Может, мне и не досталось от жизни столько дерьма, сколько тебе, но я хлебнула достаточно! Каждый ёбаный день на меня охотились те, кто задался целью сделать меня несчастной! Каждое утро я чуть не блевала от напряжения перед школой, а к полудню голова начинала раскалываться от боли! Я неделями пряталась на время обеда в туалете из-за того, что мне не давали спуска!
— Напугала. Могу рассказать, через что прошла я.
Я покачала головой и глубоко вдохнула.
— Я здесь не для того, чтобы меряться, кто больше нахлебался, — сказала я только после того, как успокоилась.
— Потому что проиграешь, — ткнула она ножом в мою сторону, будто подчеркивая свои слова.
— Потому что это не соревнование, и да, проиграю. Я просто пытаюсь сказать, что мы не так уж и отличаемся.
Сука усмехнулась.
Боже, как же болят ноги и ступни. Рёбра тоже не радуют. Я чувствовала, что надо отвлечься. Если бы не боль в ногах, я бы уже ходила кругами или бегала.
— Хорошо, — попыталась я сосредоточиться на Суке. — Не хочешь — не верь. Но вот тогда тебе парочка фактов. Ты в нашей команде и нужна нам. И нравится тебе это или нет, но и мы тебе нужны.
— Я… — нахмурилась она
— Не говори, что обойдёшься без нас и справишься сама. Ты видела Девятку, и ты не дура.
Сука посмотрела на Бентли и положила руку ему перед носом, будто проверяя, дышит ли он.
— Ты сейчас просто пиздишь. Помочь ты хочешь только себе.
Мне захотелось что-нибудь ударить или швырнуть, но я только резко выдохнула от охватившей меня ярости.
— И как мне тебя убедить?! Почему ты не можешь понять, что ради тебя я готова покалечиться, если тебе это хоть как-то поможет? Что, несмотря всё дерьмо между нами, я всё равно считаю тебя другом?
— Ты мне не друг, — сказала Сука, не поднимая на меня глаз.
— Отлично! Принимается. Но ты — мой друг, хоть я тебя порой терпеть не могу. Мы с тобой в одной команде. Мы похожи. Единственная разница между нами — ты хлебнула всякого дерьма несколько лет назад, а я со своим разобралась только через несколько недель после того, как пришла в команду. Мы прошли через одно и то же. Нравится тебе это или нет, но мы родственные души, и обе не в ладах с общест… — я резко замолчала.