Я попыталась найти источник звука и увидела, как один из трупов двигается, поднимаясь на ноги. Ампутация расстегнула молнию на мёртвой плоти, служившей ей укрытием, и выбралась из неё. Девочка была одета в жёлтый сарафанчик, короткую синюю куртку и жёлтые резиновые сапожки, но её волосы и одежда были покрыты тёмно-коричневыми пятнами крови. Ампутация держала в руках маленькую трубочку.
— Я выстрелила в тебя тремя дротиками! Это нечестно!
Я посмотрела вниз. Три дротика величиной с горошину, с оперением под цвет кожи, застряли в ткани моего костюма. Один — в одежде, другой — в защитной панели на груди, третий — в районе живота.
— Ампутация, — прорычала я.
— Тебя ведь зовут Рой? Девочка-букашка! Я так хочу узнать, как работает твоя сила! Я разложу твой мозг на кусочки и найду нужный механизм, смогу скопировать его! Твой костюм из паучьего шёлка? Это офигенно! Ты разбираешься в материалах! Неудивительно, что мои дротики не сработали!
— Что ты сделала с ними?
— Парализовала, очевидно же. С живой плотью намного проще работать.
Парализованы. Я взглянула на своих товарищей. Почему я не закончила их костюмы? Глупо. Я слишком распылялась. Стоило закончить один костюм и лишь потом переходить к следующему. Может, тогда я спасла бы хоть кого-нибудь.
— О, я накачала их кое-чем ещё. Ведь Джек говорит, что не стоит бросать что-либо на полпути, — Ампутация важно кивнула мне, будто озвучивая прописную истину.
— Сейчас ты дашь им противоядие от того, что ты им там ввела. А затем пойдёшь к Брайану и исправишь всё, что с ним сделали.
— Брайан? О! Ты имеешь в виду того парня в холодильнике! Я до сих пор пытаюсь понять, откуда исходит его сила. Тьма идёт изнутри, но что её источник? Кроме обычного, я имею в виду. Так что я осмотрела всё по отдельности. Но он не хотел мне помогать! Я говорила, что избавлю его от боли, если он покажет мне. Но он такой упрямый! — она топнула ногой.
Я позволила себе назвать Брайана по имени. Тупица, тупица, тупица! Я плохо соображала.
— Но нет, я не собираюсь делать то, что ты просишь, — сказала она. — Не буду подвергать цензуре своё искусство только потому, что оно оскорбляет людей.
— Я могу тебя убедить, — сказала я.
Мой рой двинулся вперёд, и Ампутация отступила. Её глаза — один зеленый, другой голубой — блеснули, когда она оценила размеры роя и его состав. Наверняка уже лихорадочно пытается найти решение.
Вот только в мои планы не входило оставлять ей шансы. Я достала оружие — нож в одну руку, дубинка в другую — и сквозь рой бросилась к Ампутации.
Мои насекомые дали мне возможность опередить её действия на полсекунды, они почувствовали, как Ампутация сунула руку в боковой карман платья. Я развернулась на пятках — ноги тут же отозвались болью из-за ожога — и бросилась вправо, когда Ампутация поднесла руку ко рту и выдула расширяющееся облачко порошка туда, где я только что стояла.
Обретя устойчивость, я снова рванулась вперёд. Но не сделала и пары шагов, как грохнулась на пол.
Меня поймал механический паук размером с большую собаку. Он находился в сложенном виде внутри одного из трупов. Ноги паука сковали меня. Он был не слишком силён, и даже я, с моими вовсе не фантастически натренированными руками, смогла раздвинуть первую пару лапок.
Я почти сняла с себя паука, когда ещё один напрыгнул на меня сзади. Третий и четвёртый набросились мгновение спустя, хватая за голову, плечи и ноги.
Ампутация выдохнула второе облако пыли мне в лицо.
Я задержала дыхание настолько, насколько смогла, но скоро воздух в лёгких закончился. Когда я вдохнула, грудь свело судорогой, в ушах сразу начало ожесточённо звенеть, а голова разболелась. Мускулы рук и ног одеревенели.
Ампутация распылила какой-то аэрозоль вокруг себя, убивая моих насекомых. Но это было не слишком важно. Я управляла ими всё хуже и хуже по мере того, как усиливалась головная боль.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
— Принесите их, — приказала Ампутация. Механические пауки поскакали выполнять её приказ. Через пару мгновений меня, Сплетницу, Трикстера, Солнышко и Баллистика уже тащили сантиметр за сантиметром к столовой. К Мраку.
Нет, нет, нет.
Минуты, пока нас волокли в столовую, тянулись бесконечно. Я могла лишь слышать слабый гул продолжающейся битвы за окнами и напевающую себе под нос Ампутацию. Я делала всё, чтобы просто продолжать дышать. Похоже, моё тело забыло, как вдыхать и выдыхать, и мне приходилось целенаправленно следить за этими простыми действиями.
С помощью пауков Ампутация сложила нас поленницей, поместив Баллистика и Солнышко в самый низ.