— Видишь ли, существует часть мозга, которую те, кто изучает паралюдей, называют Corona Pollentia. Не путай с Corona Radiata. У всех паралюдей она немного разная и отвечает за управление силами, когда их вообще можно контролировать. Если быть точной, то за это отвечает часть Corona Pollentia, которая называется Gemma. Она позволяет нашему мозгу управлять активным аспектом силы примерно так же, как он управляет движением конечностей.
Ампутация провела рукой по моему темени и затылку, там, где их не закрывала маска, и помассировала кожу, будто ощупывая форму черепа.
— Corona Pollentia и Gemma у всех паралюдей отличаются по размеру и точному месторасположению, но находятся при этом обычно между лобной и теменной долями мозга. Прямо под макушкой, если угодно. На паралюдях-преступниках лоботомия не практикуется отчасти потому, что размер и местоположение Corona Pollentia зависит от того, какими силами обладает парачеловек, и от способов реализации этих сил, а метод проб и ошибок не очень хорошо работает на плохих, страшных дядьках, которые умеют плавить плоть и выдыхать лазерные лучи.
Ампутация задрала мне голову и ощупала края маски, пытаясь понять, как её снять.
— Я очень хорошо разбираюсь в том, как найти Corona Pollentia и Gemma. Чаще всего у меня даже получается предугадать, где они находятся, если знаю, какой силой обладает человек. И я умею их взламывать, делать так, чтобы силу было невозможно отключить или, наоборот, временно блокировать её. Могу её даже модифицировать. Помнишь тот порошок, который я выдохнула тебе в лицо? В нём содержатся такие же прионы, что и в дротиках, которыми я стреляла в твоих друзей. Они блокируют Gemma, но не трогают силу. Сама подумай — я бы не смогла экспериментировать с твоими способностями, если бы выжгла всю Corona Pollentia, верно? Верно.
Ампутация наклонила мою голову и вгляделась в линзы на маске. Глаза у неё были разного цвета.
— Суть в том, что Corona Pollentia слишком маленькая, чтобы делать то, что она делает. Мозги у паралюдей творят просто поразительные вещи. Управление силой, все мельчайшие подробности, которые наш мозг учитывает, чтобы решить, что и как работает. Невероятный потенциал, иногда чудовищное количество затрачиваемой энергии — весь мозг не в силах обработать такой объем информации, не в силах управлять такой энергией, и тем более не способен на это отросток мозга размером с киви. Как это работает? Откуда-то оно должно происходить? Хочешь знать вторую причину, почему нельзя взять и просто вырезать Corona Pollentia? Если это сделать, сила всё равно останется, просто человек не сможет её контролировать. Будет пользоваться ей инстинктивно.
Ампутация начала ощупывать мою маску, пытаясь найти какой-нибудь шов, застёжку или замок. Не прекращая разговаривать, она ухватилась за края выреза у меня на макушке и попробовала стянуть маску вниз.
— Теперь ты должна понимать, почему меня так заинтересовало, что у тебя, несмотря на выведенную из строя Gemma, всё ещё получается контролировать насекомых.
Ампутация перестала пытаться стянуть с меня маску. Ей мешали панели брони, а паучий шёлк и не думал рваться. Она щёлкнула пальцами, и к ней подбежал один из механических пауков. Ампутация отсоединила небольшую циркулярную пилу от его лапки. После включения та взвыла как бормашина. Ампутация начала нить за нитью разрезать мою маску.
— Сейчас я буду разбирать твой мозг на части. Ты даже не представляешь, как я взволнована! Быть может, ты дашь мне хоть какую-то подсказку о “пассажирах”. Видишь ли, я называю пассажиром нечто, подсоединённое к мозгам паралюдей. Он живёт до того момента, как парачеловек обретает силу, помогает образоваться Corona Pollentia, после чего ломается. Я наблюдала за тем, как работает эта сущность, когда вызывала у людей события-триггеры и записывала происходящее. Видела, как затем пассажир умирал. Но я практически уверена, что в нас остается что-то, связанное с ним. Он подстраивается под нас, подключает к каким-то внешним силам, которые ни ты, ни я не можем даже представить. Подключает, чтобы наши способности могли работать.
Вдох, выдох. Мне приходилось постоянно сознательно контролировать дыхание. Не знаю, что тот порошок со мной сделал, но он заодно как-то отключил части мозга, отвечающие за автоматизм простейших действий. Дыхание не поспевало за бешеным биением сердца, отчего у меня начала кружиться голова. Или это тоже из-за порошка. Или от страха.