— Извини, — сказала я. Я не понимала, за что извиняюсь, но прощения просила вполне искренне. Улыбка сползла с моего лица.
Пару минут мы оба молчали.
Разговаривали ли мы вообще когда-нибудь о чём-то, что не связано с нашей жизнью в костюмах? Первое время беседы на кейповые темы казались мне вполне здравыми. Я была новенькой, и мне было интересно, а у Брайана были опыт и знания, которыми он охотно делился. Мы разговаривали о недавних заданиях, о возможных новых операциях, делились выводами. Я могла по пальцам пересчитать, сколько раз мы делали что-то, не имеющее отношения к нашим способностям, или к сражениям и насилию.
Но сейчас я больше не могла говорить на эти темы — такие разговоры напомнили бы Брайану о случившемся. Я растерялась.
— Вам не стоило за мной приходить.
— Что?
— Нужно было бросить меня там. Я был считай что уже покойник. Зачем ты поставила на кон свою жизнь и жизни всех членов команды, пытаясь спасти меня?
— У тебя наверное сумбур в голове. Конечно же я не могла тебя бросить.
— Верно. Ты ведь в меня якобы влюблена, вот и кинулась меня спасать.
Услышать такое было больно. Даже больнее, чем я ожидала. Я не видела выражения его лица, но ощутила тон: злость и яд в голосе и то, с какой легкостью он поднял эту тему.
Я вспомнила Эмму. Она тоже когда-то была моим лучшим другом — как Мрак. Она тоже отвернулась от меня, стала враждебной, использовала нашу близость, чтобы больнее ударить.
Я глубоко вдохнула.
— Нет, мы пришли помочь тебе не поэтому. И не я одна принимала решение.
— Правда? Потому что я помню, что именно ты не позволила Баллистику избавить меня от страданий.
Я сжала кулаки. Вся моя решимость оставаться спокойной испарилась.
— Я сделала бы то же самое для Суки! Или Лизы, или даже для Алека! Ты серьезно говоришь, что хотел, чтобы я дала тебе умереть? Ты жив! Всё получилось!
— Потому что нам повезло! Господи, да ты всегда так делаешь!
Используя свою силу, я проверила остальных. Одна из собак подняла голову на крики, но никто не проснулся. При этом я не сводила глаз с Брайана. Его взгляд был страшен. Таким разозлённым я его никогда не видела. Я неосознанно применила ту же защиту, что и с Сукой: зрительный контакт, ответ ударом на удар.
Я намеренно понизила голос.
— Всегда делаю что?
— Ты умнее среднего, поэтому рассчитываешь на свою способность придумывать решения на ходу, бросаешься в безвыходные ситуации, проталкиваешь рискованные планы, потому что знаешь, что именно в таких случаях ты на коне, ты даёшь команде больше всего. Ты делаешь так каждый раз. Продавливаешь полномасштабное сражение со Стражами, бросаешься в битву с Луном сразу после победы над Демоном Ли. То же самое произошло на званом вечере, и во время стычки с Чистотой, твоя атака безо всякой поддержки на Левиафана, нападение на базу Стражей…
— Хватит, — сказала я. В памяти сразу всплыли разговоры с Оружейником.
— Ты говоришь, что ты не манипулятор, что вся операция под прикрытием была продиктована благими намерениями. Но ты — манипулятор. Ты бросаешься во все авантюры одна или присоединяешься к неважно насколько ебанутым планам остальных. И ты так поступаешь, чтобы стать полезной. Ты знаешь, что нам бы пришлось без тебя туго, ты заставляешь нас зависеть от тебя.
Я проглотила ком в горле.
— Всё не… всё совсем не так. Каждый раз у меня были другие причины. Стратегии, люди, которым я хотела помочь…
— Может быть, Сука с самого начала была права насчет тебя.
— Ты несправедлив.
Это не он. Он всё ещё не может отойти от того, что Ампутация с ним сделала.
Но это оправдание не заставило меня меньше волноваться о том, что он действительно так думает. Неужели он держал это в себе каждый раз, когда находился рядом?
— Что действительно несправедливо, так это то, что я — единственный, кто всегда пытался сохранить остатки здравого смысла, не дать группе обезуметь. А когда сложилась критическая ситуация и я согласился с мнением большинства, потому что иначе всё не прошло бы гладко, именно меня в итоге поймали и пытали — из-за твоего плана!
— Перестань.
— Скажешь, я не прав?
— Это… Это нечестно. Ты прав, но не надо валить всё на меня. Я ведь вызывалась быть тем, кого заменит Трикстер.
— Вызывалась, зная, что с твоими ранами тебе не убежать. И потому позволила мне занять твоё место.
Он всматривался в меня с напряжением, которое я не могла выдержать. Я отвела глаза — стала смотреть на собственные руки в перчатках, на переплетённые пальцы.