— Хорошо. Доступ к центральной базе данных установили?
— Всё, кроме высшего уровня безопасности.
Досадно.
— Хорошо. Думаю, я справлюсь. Спасибо тебе.
Крутыш явно испытал облегчение, вручив ей ноутбук. Это значило, что он сможет поскорее убраться подальше с глаз. Он повернулся, чтоб уйти, сразу же, как только выпустил ноутбук из рук.
— Постойте.
Эмили отметила, как у него слегка поникли плечи — он походил на собаку, поджимающую хвост от стыда или в ожидании наказания. Эмили Суинки не слишком ладила с детьми, и вообще с молодёжью. Про эту свою особенность она знала. Мамой она себя представляла только в далёком детстве, когда играла в дочки-матери с куклами. Дети ей даже не нравились. Редко когда попадались юнцы, которых она действительно уважала, и чаще всего эти редкие случаи относились к тем подросткам, которые находились под её строгим руководством. К тем, кто в первую очередь уважал её саму. Сейчас Эмили Суинки отвечала за самых могущественных детей города.
— Следующая смена патруля через… — она взглянула на часы, — двадцать минут?
— Двадцать минут, точно. Виста, Стояк за ней присмотрит. Сейчас в поле Сталевар и Флешетта, патрулируют раздельно.
— Отложите следующий патруль. Скажите Сталевару и Флешетте не нервничать, но на связь выходить без задержек. Раз пульты работают, мы будем готовы выдвинуться немедленно. Передайте это и Мисс Ополчение тоже — у неё вроде следующая смена.
— Слушаюсь, мэм.
Ноутбук мало поможет в битве с бумагами, пока у нее нет доступа к принтеру. Подразделения СКП и полиция близлежащих городов готовы помочь и отправить в Броктон-Бей своих сотрудников и другой штатный персонал. Однако все её настойчивые запросы о том, чтобы прислать самое необходимое — компьютеры, принтеры, системы спутниковой связи, специалистов-электриков и компьютерщиков — они постоянно игнорируют.
Она расчистила место на столе и включила ноутбук. Неплохо бы получить доступ к досье и на местных и на приезжих. И ей легче будет справиться с бумажной работой, если она сделает небольшой перерыв и переключится на другие дела. Сейчас она с трудом воспринимала писанину.
Эту битву выиграет тот, кто к ней лучше готов — поэтому ей нужна информация.
Некоторое время Эмили осваивалась с непривычно маленькой клавиатурой. Она ввела пароли, ответила на личные вопросы, заданные одной из подсистем Дракона. “В честь кого вашего племянника назвали Гэвин?”. “Какой ваш любимый цвет?”. Как же это раздражает: она даже не знает свой любимый цвет, но алгоритмы уже определили, не оставив ей права выбора. Вся информация собрана из неисчислимых кусочков данных о ней, вытащенных из официальных электронных писем, фотографий, записей видеокамер в зданиях СКП. Она ощутила мгновенный укол беспокойства, когда набирала: "В честь Гавейна, рыцаря Круглого стола" и "Серебряный".
То, что системы Дракона могут вычислить даже такие мелкие детали, каждый раз нервировало Эмили. В свете последних событий — нервировало даже сильнее, чем обычно.
Она набрала запрос "Бойня номер Девять" и смотрела, как на экране появляются списки с информацией. Новости, отсортированные по дате и релевантности, профили, отчёты. Списки имён. Сообщения о погибших.
Эмили углубилась в данные. Отсортировала записи по времени и нашла ту, в которой данные моделирования Оружейника были наложены на анализ боевых возможностей Девятки. Он готовился с ними сразиться. Проверка даты модификации файла показала, что Оружейник редактировал данные совсем недавно.
Выходит, он сбежал, чтобы сразиться с Девяткой. Она так и думала.
Эмили уточнила запрос, чтобы отсеять данные моделирования от результатов, и обнаружила видеозапись.
На видео Зима — бывший член Девятки — пыталась прорвать затяжную осаду. Она одна выступила против двадцати членов Протектората. И её убили свои.
Фрагмент слежки за Краулером — вскоре после того, как он присоединился к Девятке. Тогда он ещё походил на человека, хоть и огромного.
Ещё одна запись — бывший член Девятки, Хохотун, нападает на полицейский участок. Бесполезная информация. Хороша разве что как напоминание о том, что происходит, если сосредоточить слишком много сил в одном месте.
Она нашла файл, озаглавленный как "Дело 01” и запустила его.
— Мы загнали её в угол? — спросил голос за кадром. Эмили Суинки определила, кто это, когда услышала голос и поняла, что камера закреплена на шлеме говорящего. Происходящее на записи она знала даже слишком хорошо.
— Думаю, да, — ответил другой голос.