Насекомые не могли ничего добиться. Они набросились на Краулера, но выяснилось, что его шкура неуязвима. Я стала готовить сети паутины, растягивая нити шёлка между летучими насекомыми. Насекомые-передатчики помогали мне собрать больше существ, чем я могла бы сама по себе. Всё внимание было занято роем.
Почти миллион пауков. Они составляли не слишком значительную часть роя. Гораздо большую часть моей армии составляли муравьи, термиты, мухи, тля, мошки и жуки.
Я посылала самых бесполезных Эми. Не настолько много, чтобы перегрузить её, но достаточно, чтобы у неё был резерв.
Он большой, он сильный, он ошеломительно мощный, но всё же он не Левиафан.
Пауки начали сплетать нити в косички, летающие насекомые по мере увеличения длины направляли их сквозь петли шёлка. Когда груз становился слишком тяжёлым, они снижались по спирали, максимально замедляя спуск.
Я подумала, что сейчас контролирую больше насекомых, чем когда-либо прежде. Потоки данных от моей силы проносились сквозь меня в таком количестве, что я едва осознавала, кто я и где нахожусь. Причиной было не количество насекомых, а множество инструкций. Пауки, организованные по количеству доступного материала, выпускали нити. Летающие насекомые собирались в отряды, транспортировали более медленных существ вперёд и перемещали пауков, чтобы плести сети. Мелкие бесполезные насекомые направлялись к Эми и формировали десятки обманок. Миллионы инструкций в секунду.
Говорят, что во всем мире насекомых в двести миллионов раз больше, чем людей. Конечно, значительная их часть предпочитает тропические леса и другие территории, которые люди пока не заселили.
Но в конце концов это были только насекомые, а кроме шестиногого братства в моей власти были и другие существа. Я ощущала их под землёй, в стенах, даже под мостовой. Уже в первые недели после больницы я научилась воспринимать их как фоновый шум и просто пополнять ими свой рой.
Сейчас всё было по-другому. Зона действия возросла, и на этот раз не потому, что я была растеряна, загнана в угол или поймана в ловушку. До того как Краулер заметил нас и повернулся, чтобы держать в поле зрения своих бесчисленных глаз, у меня была возможность подумать и испытать возможности полного спектра моей силы.
Мы были такими крохотными. Даже в пределах ближайших окрестностей, которые покрывала моя сила, приблизительно по триста метров в каждом направлении, все мы казались маленькими. Даже Краулер.
— Не используй против него своё солнце, — предупредила Сплетница. — Это не поможет нам, а в будущем сделает его сильнее.
— Тогда что мне делать?
— Здесь нет гражданских. Легенда и остальные эвакуировались, — сказала я. — Здания пусты.
Она кивнула, явно уловив мою мысль.
— Ты заходишь сверху, Солнц, а я с земли? — спросил Мрак.
Она кивнула.
Я осталась позади, а они шагнули вперёд, готовые действовать. Краулер пропустил удар снаряда Баллистика и растянулся на мостовой. Птица-Хрусталь направила на него поток стеклянных осколков, а Генезис скинула ему на голову обломок размером с автомобиль.
Удивительно, как мало это его замедлило.
Мрак и Солнышко приступили к делу. Мрак окутал Краулера темнотой, Солнышко впечатала сферу в фасад здания. Крохотное солнце разрезало металл и бетон, метаясь зигзагами по этажу.
Когда опоры были уничтожены и расплавлены, здание рухнуло на улицу, подняв клубы пыли и заставив нас попятиться.
Краулер весил несколько тонн, но в этом отношении здание превосходило его.
Мы поспешно собрались вместе. Приземлилась Генезис.
— Минута сорок пять секунд, — сказала Сплетница. — Если повезёт, больше.
— А потом? — спросил Регент.
— Они разбомбят район, — пояснила я.
Сплетница, Солнышко и Трикстер забрались на спину Бентли. Сука уселась позади меня. Чертёнок, если можно так выразиться, материализовалась, сняв эффект своей силы. Остались она и Баллистик.
— Три человека, два летуна? — спросила Сплетница.
— Сможет нести одного, — сказал Регент. — Слишком устала, чтобы поднять больше.
Птица-Хрусталь приземлилась рядом с ним и обхватила его руками.
— Я могу попробовать поднять остальных, — голос Генезис звучал удивительно нормально для горгульего вида. Сука протянула ей цепь.
— Минута пятнадцать секунд. Не знаю, паранойя это или голос моей силы, но мне кажется, когда время выйдет, удар будет скорее раньше, чем позже.
Генезис сложила цепь в петлю. Чертёнок и Баллистик уселись, и Генезис начала взлёт, когда послышался звук рассыпающегося щебня.