Я не могу пойти на такой риск.
Одна минута наверняка уже прошла. Время вышло, и теперь всё зависело от моей удачи.
Могла ли Генезис создать новое тело? Ей нужно несколько минут, а этого времени у меня не было. К тому же, ей ещё надо меня найти.
Нет. Генезис не поможет.
Герои? Я проверила направление Джека и Ампутации. Герои оборонялись от группы людей. Их было больше, чем когда я в последний раз обратила на них внимание. Она вовлекает гражданских?
Герои отступали, сохраняя строй. Судя по всему, Тайник использовал свою силу. Некоторые насекомые исчезали из реальности, когда он касался членов своей команды. Перемещал их в другое измерение. Остальные собрались вокруг него, кто-то из Стражей, Урса и Сталевар.
Хорошие парни готовились к неизбежной бомбежке. Джек и Ампутация тоже бросились бежать. Они о чём-то догадались по поведению героев.
У них столько же шансов, сколько и у меня.
Эми. Она бросилась бежать. Остальные преградили ей путь, выкрикивая предупреждения.
Она использовала силу на насекомом, над которым работала, завершая в нём последние, неведомые мне связи.
Мое понимание работы стрекоз-ретрансляторов было крайне поверхностным. Здесь было не лучше. Одно насекомое, но я не ощущала его целиком. Я не понимала его внутренней биологии, того, как оно действует, какие инстинкты его направляют.
Хоть бы это сработало.
Я оглянулась через плечо и пожалела об этом. Краулер был связан насекомыми ещё плотнее, но его вид заставил меня оступиться. Я споткнулась и чуть не упала.
Мне удалось удержаться на ногах, выпрямиться, но при дальнейшем беге чувствовалось, что я потянула ногу.
Давай, давай!
Мы встретились на середине пути. Повинуясь моей силе, он развернулся в воздухе спиной ко мне и заскользил по земле.
Длиной два метра, в ширину и в высоту в полтора метра. Гигантский жук. С первого взгляда он напоминал жука-геркулеса, но был шире, с более массивными, длинными ногами и двумя передними конечностями, похожими на клешни богомола. Он щеголял черным панцирем со светло-серыми краями, который казался шероховатым, и у него был большой рог, загнутый вниз, в сторону земли.
— Пожалуйста, — взмолилась я, закидывая ногу через его головогрудь и хватаясь за рог. Поза была странная: казалось, что от малейшего толчка я упаду лицом вперёд. — Давай же.
Он пополз по земле медленнее, чем я бежала. Его панцирь позади меня разделился, открывая огромный, сложный набор крыльев. Они начали двигаться со скоростью шестьдесят-семьдесят взмахов в секунду, приводимые в движение слаженной работой биологической гидравлики и мускулатуры.
— Давай же, — умоляла я.
Я почувствовала, как он поднимается. Я даже пнула его ногами, словно рассчитывая, что это ему поможет.
Мы сильно ускорились, ветер от движения развевал мои волосы. Но он летел только вперёд, не вверх. Когда мы приземлились, я оттолкнулась ногой от поверхности. Ничего не получалось.
Я осознала, почему.
Обычно насекомые обладали встроенным знанием, как им себя вести. Это же была совершенно новая форма жизни. Он обладал всеми необходимыми частями тела. Эми увеличила его, сделала все необходимые улучшения, чтобы компенсировать проблемы, возникшие из-за увеличения размеров.
Но, несмотря на все модификации, он не знал, как летать.
Я использовала силу, контролируя каждое его движение. Он снова начал ускоряться, положение тела изменилось. Я слегка сдвинулась и оказалась сидящей на его самой высокой части, ногами обхватывая головогрудь, и потеряла равновесие. Мы врезались в землю с высоты трёх-четырёх метров. Броня смягчила удар, но я врезалась в тротуар лбом. Я подумала о сотрясении, которое возникало у меня от каждого удара по голове.
— Ну давай же! — рычала я, поднимаясь на ноги, — только бы уцелел, только бы уцелел...
Он был в порядке. Я обследовала его своей силой, хоть и не понимала его естественным, инстинктивным образом. Сосредоточилась на нём. Следуя командам, он использовал взмахи крыльев и острые клешни, чтобы перевернуться. Когда я подошла к нему, он был готов. Я оседлала его и предприняла ещё одну попытку. Мы снова взлетели, на этот раз быстрее.
С первой попытки мы набрали высоту. Я погрузилась в управление, контролировала дыхание и пыталась избежать инстинктивных движений, которыми моё тело пыталось удержать равновесие.
Если учитывать объём отсеков для крыльев и сами крылья, которые выдвигались наружу из-под панциря, он был не больше мотоцикла.
Отношение к нему как к мотоциклу помогло мне увереннее наклоняться на поворотах, чтобы он плавно скользил в воздушных потоках.