Сталевар превратил руки в два длинных шеста. Они протянулись на три метра, четыре, затем на десять метров. Потянувшись, он взял Славу, сгибая концы конечностей, чтобы обвить её тело.
— Подожди! — сказала я.
Он посмотрел на меня, затем снова оглянулся на Краулера. Злодей плевался в Наручника, который заскользил по земле, уворачиваясь от брызг. Краулер воспользовался слабостью в обороне и бросился на Висту и Флешетту. Виста увеличивала расстояние, но не так быстро, как бежал Краулер.
Под давлением обстоятельств, выбирая защиту своей команды делом первой необходимости, Сталевар проигнорировал мою просьбу. Он изогнулся всем телом, поднял Славу и бросил её в воздух, как катапульта швыряет валун.
Я сменила положение, чтобы поймать её. Я не собиралась хватать её в охапку голыми руками, я сманеврировала так, чтобы в наивысшей точке полёта двигаться параллельно её траектории. Это дало мне пару секунд, чтобы перехватить её поудобнее. Я не хотела запачкаться кислотой.
Я выбрала на ней два безопасных места, за которые можно было ухватиться — невредимую нижнюю часть костюма и волосы. Я потянула её вверх, но жук не мог поднимать такой вес.
Она была вне себя от боли, и пыталась помешать мне. Я испугалась — не зарядит ли она мне или жуку удар, которым крушила камни. Или ещё хуже — она могла схватить меня за ногу, и, если я не смогу вырваться, мы обе шлёпнемся на землю.
— Лети! — кричала я. — Вверх, Слава!
Её лицо с одной стороны было расплавлено, глаза, ухо и область головы вокруг них стали кровавым месивом. Не знаю, слышала ли она меня вообще.
Меня влекло вниз. Сколько я смогу продержаться, прежде чем придётся её бросить? В этом случае она упадёт на горящую улицу. Может быть, силовое поле защитит её, но кислота продолжит своё действие, пока не повредит что-нибудь жизненно важное. Она умрёт, медленно и мучительно. Сгореть заживо было бы для неё почти милосердием.
— Поднимайся! Лети! — кричала я.
Она начала подъём. Я воспользовалась возможностью отпустить волосы и ухватиться за руку, которая не пострадала от кислоты. Я потянула её за руку, и она последовала за мной.
Мы летели настолько быстро, насколько справлялся жук. Она, конечно, могла лететь быстрее, могла даже толкать и меня, и жука вперёд, однако вряд ли я сумела бы справиться с навигацией. Мы миновали красного, покрытого чешуёй бескрылого дракона, которым, наверное, была Генезис. Он брёл сквозь пламя в направлении битвы.
Жуку нужно придумать имя. Нужно как-то обращаться к нему. Жук-геркулес, но большой. Великан. Я подумала о Геркулесе, о мифах. Геркулес на время взял на себя тяжесть неба, которую держал на себе великан. Атлант.
— Давай, Атлант, — поторопила я его, — быстрее!
Глупо было говорить с ним, ведь я точно знала, что он меня не понимает. Возможно, я просто говорила сама с собой.
Я нашла свою команду, которая всё ещё расчищала проход на краю зоны. Они шли пешком, собаки образовали строй вокруг них, Сука вместе с Ублюдком держались сзади.
Я опустилась на землю. Слава не могла стоять на ногах, и как тряпичная кукла рухнула на землю.
— Вот дерьмо! — воскликнул Регент, когда увидел, в каком она состоянии.
Эми побелела как полотно.
— Исцели её! Только не трогай те места, где её коснулась кислота!
— Я не знаю... что случилось?
— Краулер плюнул в неё, затем вырубил её защитное поле. Быстрее! Почини сестру!
Она неуверенно шагнула вперёд и потянулась к Виктории.
— Нет, — пробормотала Виктория.
— Ты же умираешь, — сказал Мрак.
— Нет, — повторилась Виктория — Я не…
Она резко закашляла, одновременно продолжая бормотать, и не попыталась повторить сказанное.
— Вылечи её в любом случае, — сказала Сплетница.
Здоровой рукой Виктория наотмашь ударила по тротуару. По поверхности разбежались трещины. Она закашлялась:
— Нет!
— Если она ударит меня, то убьёт, — сказала Эми.
— Ладно, — сказала Сплетница, — Если она не хочет твоей помощи, ты не должна её оказывать.
— Она не способна здраво мыслить. То, что я сделала…
— Это неважно, — отрезала Сплетница.
Эми покачала головой, перебивая её:
— Она всегда была эмоциональная, страстная, несдержанная, и она превращает все свои новые эмоции в ненависть, поэтому что это самый близкий эквивалент.
— Новые эмоции? — спросил Регент, — Ты что, промыла ей мозги?
Эми словно получила пощечину. Я не удивилась, но услышать подтверждение было неприятно.
— Серьёзно? — Чертёнок высказала сомнение, которое все испытывали.
— Это просто случайность, — сказала Эми.