— Как можно сделать такое случайно? — спросила Чертёнок.
— Хватит, — оборвала её Сплетница. — Виктория, слушай, я хочу промыть твои раны дистиллированной водой — надеюсь, это поможет частично удалить кислоту, ладно? Я не знаю, что ещё мы можем сделать. Я знаю, ты не можешь видеть, так что не удивляйся, когда я начну.
Виктория слегка повернула голову, но не ответила.
— Хорошо, — сказала Сплетница. Воды у неё не было. Вместо этого она взяла Эми и потащила её в направлении Славы. Эми взглянула на неё, возмущённая и испуганная, но Сплетница только беззвучно прошептала ей “Иди”.
Эми опустилась на колени рядом с сестрой и коснулась её руки. Спина Славы выгнулась, как от удара током, затем она обмякла. Парализованная, неспособная сопротивляться.
— Прости меня, — сказала Эми, — мне очень, очень жаль. О, боже, это ужасно.
Остальные не проронили ни слова.
— Я не могу… не понимаю, что это за яд. Я не могу дотронуться до него, чтобы узнать, органический ли он, эмм... я могу только видеть, что он делает. По меньшей мере, отчасти он состоит из ферментов. Они разрушают белковые соединения в её клетках с образованием новых ферментов, и жиры тоже разрушаются, как побочный эффект. Бля. Господи, и это ещё не всё. Жидкость, в которой растворены ферменты — это какая-то кислота.
— Ты можешь вылечить её? — спросила Сплетница.
— Нужно очень много сделать, — пробормотала Эми, — нужно нейтрализовать кислоту каким-то физиологическим продуктом, нужно остановить распространение ферментов по всему организму, исправить повреждения. Пытаюсь сделать что-то вроде перегородки, чтобы остановить распространение яда, заблокировать белки, которые использует яд. В её теле не хватает здоровой ткани, чтобы сделать всё, что мне нужно для её излечения.
— Исправить тело и восстановить повреждения можно позже, — сказала Сплетница, словно бы успокаивая Эми. — Сейчас нужно прежде всего не дать ей умереть и исправить то, что ты сделала с её разумом.
— Мне хватит хлопот и без этого, — в голосе Эми прозвучало отчаяние.
— Это не менее важно, чем всё остальное. Я уже говорила раньше, если ты не исправишь ей мозги сейчас…
— Заткнись, — огрызнулась Эми. — Мне нужно сосредоточиться.
Мы смотрели за её работой. Растворение начало замедляться, затем пошло в обратном направлении. Раны не затягивались, но отмирающие края плоти стали менять цвет с чёрного на розовый.
— Ты хочешь вернуться? — спросила меня Сплетница.
Я покачала головой и посмотрела в направлении клубов дыма, подсвеченных снизу оранжевым светом горящего пламени:
— Я ничего не могу сделать. Слишком много огня, он блокирует мою силу и слишком опасен для Атланта.
— Атлант. Мне нравится.
Расправив плечи, я повернулась к Эми:
— Хочешь, я пригоню насекомых? Личинки питаются мертвой плотью, это может помочь на случай…
— Нет. С этим я сама разберусь.
— Или я могу добыть каких-нибудь бесполезных насекомых, вроде тех, из которых ты сделала Атланта. Для сырья.
Эми бросила недоверчивый взгляд.
— Ты сказала, что у тебя не хватает здоровой ткани, и если тебе нужен наполнитель… — я запнулась.
— Мило, — сказал Регент, — она может стать гибридом человека и паука. Ещё один плюс к унижению после промывки мозгов.
Я заметила, как напряглась Эми.
— Я говорила не об этом, — возразила я ему. — Эми сказала, что ферменты растворяют белки и другие вещества. Насекомые могут стать источником белков, витаминов, углеводов…
— Я несколько удивлён, что ты так много об этом знаешь, — прокомментировал Мрак. Он не спускал глаз с Эми и Славы.
— Кое-что подсказывает моя сила, — сказала я. — И ещё я читала об этом, когда мы захватили территории, пыталась разобраться в вопросе. Это были просто праздные мысли, думала, смогу ли я накормить людей насекомыми, если закончатся запасы пищи.
Чертёнок издала такой звук, будто её тошнило.
— Ничего себе, — заметил Регент. — Знаешь, сперва из-за твоих слова я принял тебя за жутковатую извращенку, которая предлагает Панацее превратить Славу в какого-то жукиборга, а сейчас я уже думаю, что ты жуткая и странная, потому что хочешь скормить жуков людям, которые не сделали тебе ничего плохого.
— Это была просто идея. — сказала я, оправдываясь больше, чем следовало. — И насекомые питательны. Люди по всему миру их едят.
— А ты ела? — спросил Мрак.
Я покачала головой.
— Но если бы я решила этим заняться, то попробовала бы их первой.
— Пожалуйста, — прервала нас Эми. — Ты поможешь?
Я повернулась к ней. После разговора с остальными понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она хочет.