Она улыбнулась, но улыбка не была радостной.
— Я сожгла этот мост. Но мне уже шестнадцать, я смогу найти где-нибудь работу, и моя сила будет приносить настоящую пользу.
— И напоследок ты хочешь сделать для своей семьи вот это? Загипнотизировать сестру, когда она уже и так ненавидит тебя за твои действия? За то, что ты покопалась у нее в башке? — спросила Сплетница.
— В завершение всего я хочу её исправить.
— Цель оправдывает средства? — я шагнула вперёд. — Поверь мне, я уже ходила по этой дорожке. Не советую повторять мою ошибку.
— Ты не понимаешь.
— Разве совсем недавно ты сама не признала, что не можешь понять, как поступить правильно? Ты просила меня принять решение.
— Потому что у тебя есть опыт принятия моральных решений в опасных ситуациях, в таких, когда я сама не могу ясно думать, — сказала Эми. Её голос окреп: — Но у меня такое впечатление, что в вопросах семьи у тебя гораздо меньше опыта.
Я подумала об отце, и мысль оказалась такой тяжёлой, что я не сразу смогла сообразить, что ответить. Мрак сформулировал вместо меня:
— Тебе ли об этом говорить?
— Я пытаюсь всё исправить! — громко сказала Эми. — Почему вы делаете из этого проблему? Какое вам дело?
Сплетница пожала плечами:
— Я обсуждала это с Мраком, Сукой и Регентом. Мы думали предложить тебе место в команде.
Я с удивлением взглянула на Сплетницу. Посмотрела на Суку. Даже с ней?
Эми нахмурилась:
— Ну конечно. Какие же вы лицемеры! Регент сам всё время манипулирует сознанием людей!
— Регент манипулирует чудовищами, злодеями, — возразила я.
— Пользуется злодеями в своих эгоистичных целях.
— Твои действия тоже эгоистичны, — оборвала её Сплетница. — Ты думаешь, что делаешь всё для её блага, но на самом деле просто пытаешься загладить собственную вину.
— Нет, — сказала Эми, как будто этого было достаточно.
Она взглянула на меня:
— Спасибо, что привела её ко мне, чтобы я смогла ей помочь. Э-э-э... Я не хочу, чтобы у тебя были неприятные сюрпризы, поэтому ты должна знать: у насекомых, которых я сделала, нет рабочей пищеварительной системы. Они умрут от голода меньше чем через неделю, но Девятки к тому времени уже не будет. Если же нет, то без разницы, нам всё равно капец, правда же?
Я посмотрела на Атланта, затем снова на неё и сжала кулаки:
— Я использую их, чтобы помогать людям.
— Сейчас — да. А в будущем? Я не могу знать. Так что я установила в них ограничение по времени. Пошли, Виктория.
— Эй! — крикнула я, когда они повернулись, чтобы уйти. Рой вокруг меня зашевелился.
— Нет, — сказала Сплетница, положив руку мне на плечо.
— Но она…
— Она путается в мыслях. Со всеми бывает. Не нужно начинать драку. У нас есть враги, которыми нужно заняться. Не нужно создавать новых.
Я была зла настолько, что хотела кого-нибудь ударить. Я не могла даже выразить сути того, что меня так злило. Я изо всех сил старалась обходиться с ней хорошо, сопереживала ей, спасла её сестру, спасла их обеих. И как она мне отплатила? Плевок в лицо. Прощальный жест, выражающий предельное недоверие.
— Я могу попробовать, — сказал Мрак. — Я видел её силу, хотя и не понимаю полной картины. Я могу случайно убить его. Или как-то ещё напортачить.
— Пожалуйста, — попросила я.
Он поднял руку и создал облако тьмы. Оно прошло сквозь Славу и Панацею.
Я подтащила Атланта к Мраку, и он положил руку на панцирь. Я ощутила изменения в жвалах, голове, груди и брюшке.
Изменения остановились в ту же секунду, как Слава с Эми на руках стрелой взлетела из облака тьмы.
— Ты закончил? — спросила я.
— Точно не знаю, — вздохнул он.
При помощи своей силы я изучила Атланта, пытаясь понять его физиологию. Как и во всём остальном, всё внутри его организма было невидимым, пока я не начала специально разглядывать. Чёрная дыра в базе знаний, которую предоставляла моя сила. Он был создан искусственно, у него не было генетического руководства, которое моя сила могла бы прочесть, проанализировать и выяснить, за что отвечали те или иные части тела.
Когда я достигла областей, которые изменил Мрак, то обнаружила, что они ещё более тёмные и неприкасаемые. Моя сила не слишком хорошо взаимодействовала с развитой нервной системой.
— Мне надо было взять что-то за образец, а у меня нет таких же врожденных познаний, как у Панацеи, — сказал Мрак. — Всё, что у меня есть — это понимание, как действует мой организм. Я не знаю, будет ли это работать, но у него человеческая система пищеварения. Несколько изменённая, чтобы прижиться в его теле. Но, насколько я понял, всё соединено там, где надо.