Работы было слишком много. Её одолевало желание позвонить Рой, получить какие-то указания, заказать снабжение и сложить с себя хотя бы наиболее сложные проблемы, вроде того, что делать с телами.
И всё же она боялась.
Она набрала другой номер.
— Да? — ответил низкий голос.
Она ощутила себя маленьким ребёнком, который звонил другу и услышал взрослого. Было неловко. Она думала, что переросла это.
— Я бы хотела поговорить с Брайсом? — получился скорее вопрос, чем утверждение.
— Одну секунду.
Прижимая телефон к уху, она наблюдала, как Шарлотта собрала старших детей готовить ужин. Они начали расставлять продукты обратно по шкафам, раскладывая по сроку годности. Один из детей нашел разделочную доску и начал нарезать салат.
— Сьерра?
— Ага, — ответила она.
— Ну? Чего хотела?
— Проверяю, как ты там, придурок.
— Я нормально, — ответил Брайс. Голос прозвучал угрюмо.
Она пересекла комнату, подошла к кухонной столешнице и показала десятилетке, как правильно нарезать салат. Будет нехорошо, если ребёнок отрежет себе палец. Хотя, может быть, она слишком переживает из-за этого, потому что говорит с Брайсом.
— Это всё? — спросил он.
— Я надеялась услышать больше двух слов. Как твоя рука?
— Болит.
— Так и должно быть. Тебе отхватило четыре пальца.
— Нет. Болит так, будто они на месте, но только их расплющило.
Она не нашла, что сказать. Мне очень жаль? Ты это заслужил?
— Спроси об этом у Сплетницы.
— Её нет. Нету уже сутки. Челюсть сказал, что её нельзя беспокоить телефонными звонками.
Рой не было приблизительно столько же. Со слов Шарлотты, Рой собрала целую банду местных злодеев, и вскоре они исчезли. Наверное, те самые восемь других боссов, захвативших территории в городе. Это было сорок восемь часов назад.
— Челюсть дал мне болеутоляющее, — сказал Брайс.
— Как называется? — спросила Сьерра тревожно.
Наверное, это было заметно, поскольку Брайс ответил:
— Расслабься. Обычное лекарство из аптеки.
— Ладно. Чем занимался?
— Особо ничем. Отслеживаем передвижение группы Избранников. Люди Крюковолка.
— Я знаю, кто они.
— Они двигались в нашу сторону. Я думал, мы собираемся начать бой, но Челюсть сказал отступать. Наверное, из-за меня. Это достало.
— Это хорошо, что ты не оказался втянут в перестрелку. Особенно с участием кейпов.
— Меня учили, как драться ножом, как бросать его, как пользоваться пистолетом…
— Я не хочу, чтобы ты этому учился.
— Мне нужно, на тот случай, если попадём в засаду, или типа того. И у меня получается. Я бы подрался с теми парнями.
— Разве Сплетница говорила тебе драться с ними? — спросила она, заранее зная ответ.
— Я же говорил, Сплетницы здесь давно уже нет.
— Значит, ответ “нет” — она не давала тебе разрешение.
— Нет.
— Тогда это хорошая причина отступить. Я не знаю в точности, кто она и чем занимается, но она знает, что делает. Доверяй ей.
— Всегда классно с тобой поболтать, Сьерра. Спасибо. Пока.
— Не бросай трубку. Позови к телефону Челюсть.
Брайс бросил трубку.
Он должен меняться к лучшему, стать дисциплинированным. Может быть, она приняла неправильное решение? Если Брайс обучится владению ножами и огнестрельным оружием, но не сформируется как личность, то вся эта затея с работой на Сплетницу в перспективе приведёт к катастрофе.
Она с минуту помедлила, потом снова набрала тот же номер.
— Да? — снова низкий голос Челюсти.
— Он бросил трубку. Я хотела спросить у вас, как у него дела.
— Парень учится.
— Я бы не хотела, чтобы он учился использовать оружие. Если он попадёт в ситуацию, где ему придётся сражаться, вы не выполните условия договорённости.
— Это, должно быть, Притт. Она ему нравится, он прислушивается к ней, так что Малой старается, чтобы она почаще составляла ему компанию. Она — бывший ребёнок-солдат, и судя по всему, считает, что обучение самообороне — хороший способ укрепить самооценку, особенно после того, как парень потерял пальцы.
Она подумала, что Челюсть наверняка говорит это в присутствии Брайса, который одновременно смущается и раздражается. Это было прекрасно.