— Мы предполагаем, что Губители лежат в основе сценария конца света? — спросил Эйдолон.
— Вероятно, — ответила Александрия. — Но давайте не будем отбрасывать и другие вероятные возможности.
— При условии, что конец света действительно произойдёт, — сказала Доктор.
— Мы не можем позволить себе сказать, что его не будет, — возразил Легенда. — У вас есть прорицатели среди персонала и клиентов?
— Несколько, — ответила Доктор. — Я могу спросить их об этом сценарии конца света.
— Хорошо, — кивнул Легенда. — Эйдолон, ты не хочешь этим заняться?
— Если моя сила позволит. Она даёт мне только то, что мне нужно по её мнению, а не то, что я сам захочу.
— Нам нужна любая помощь. Попробуем определить, как всё произойдёт, тогда мы сможем предотвратить этот сценарий или уменьшить ущерб. У нас много Технарей. Распространите сведения, попросите об одолжениях, обещайте помощь. Делайте всё, чтобы собрать больше информации.
Коллеги по Протекторату и Доктор кивали и выражали согласие.
Легенда осторожно прочистил горло и осмотрел сидящих за столом.
— Кстати, о великих умах… хочу обозначить ещё один вопрос, который всплыл во время моего пребывания в Броктон Бей.
Он привлёк их внимание.
— Александрия, я думаю, ты уже читала отчеты. Ты не удивилась, когда я заговорил о прорицателе и конце света. Видимо, уже просмотрела мои заметки.
Александрия изначально назвала себя в честь Александрийской библиотеки, хотя и давно прекратила упоминать об этом публично, предпочитая оставлять врагов в неведении. Её разум был таким же мощным, как и физическая сила. Она никогда не забывала мелочей, быстро впитывала информацию, читала книжный разворот, бросив на него беглый взгляд, и быстро училась, удерживая в памяти все знания, которые усваивала. Она говорила на практически всех распространённых языках, владела не менее десятью видами боевых искусств и могла потягаться с лучшими специалистами не-Технарями в компьютерных вопросах. Она не только обладала высоким уровнем в классификации ”Бугай”, но также имела значительные уровни как Движок и Умник.
— Я прочла твои записи, хотя не уверена, что конкретно ты сейчас имеешь в виду.
— Сибирь.
Он увидел, как изменилось её выражение лица. Увидел, как вздрогнул Эйдолон, словно получил пощёчину.
— Объясню для тех, кто не обладает доступом к записям СКП или временем, чтобы их изучить. Сибирь — это не кейп из категории ”Бугай”, это “Властелин”, а обнажённая женщина — это проекция. Во время их бегства я успел мельком увидеть человека, который создаёт проекцию.
— И?
— И у него татуировка Котла на левой руке и лебедь на правой.
За исключением его самого, Счетовода и женщины в костюме, все присутствующие отреагировали с удивлением.
— Ты же не думаешь, что это Уильям Мантон? — спросила Александрия. — Но почему татуировка у него на правой руке?
— Я не знаю. Слишком много неувязок. Лучший исследователь паралюдей стал членом Девятки?
— Это уже случалось с Аланом. С Манекеном, — тихо произнёс Эйдолон.
— В записях ничего нет, — сказала Александрия. — Ничто не говорит о том, что он присутствовал в каком-либо из мест с карантином.
Она бы знала. Она читает все отчеты и может вспомнить их с абсолютной точностью.
— Он мог воспользоваться чужим удостоверением.
— Верно, — кивнула Александрия.
— Мы убедились, что он жив, — так же тихо сказал Эйдолон, — мы подозревали, но…
— Мы сделали допущение, но оно оказалось далеко от истины. Вот что меня беспокоит, — Легенда внимательно посмотрел на Доктора. — Видите ли, мы исходили из предположения, что Уильям Мантон с того времени, как он покинул Котёл, и до сегодняшнего дня продолжает свою работу. Мы считали, что он путешествует по миру, проводит эксперименты на людях, даёт им силу с побочными эффектами в виде физических мутаций, делает татуировку Котла на их телах и возвращает своих жертв к людям. Или, по крайней мере, вы так нам сказали.
— Вы хотите сказать, что я солгала? — спросила Доктор. Её это предположение нисколько не обеспокоило.
— Я проверил временные рамки. Не похоже, что Уильям Мантон мог проводить эксперименты с бедной девушкой со щупальцами в Иллинойсе, поскольку в это же время Сибирь нападала на людей в Майами. Не говоря уже о том, что, судя по его виду, он едва мог позаботиться о себе, не то что проводить исследования.
Он посмотрел на остальных. Эйдолон озабоченно приподнял бровь, Александрия была задумчива.
— Детали не сходятся, — сказал он, глядя на Доктора, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Что заставляет меня задуматься о том, кто именно проводит эксперименты на людях.