— Он уже так сделал, — заговорил парень со шрамами.
Шавка только замычал.
— Тогда, наверное, он заслужил убирать говно, — я откинулась на стену, скрестив руки, не выпуская дубинку.
В это время вернулась Сука. Она осмотрела происходящее. Я лениво стояла, Шавка корчился на полу, издавая жалкие звуки, несколько насекомых ползало по его лицу.
Она пристально посмотрела на меня.
— Он начал, я закончила, — сказала я.
Она посмотрела на Кусаку, который пожал плечами и кивнул, подтверждая мои слова. Похоже, для Суки этого было достаточно. Она взяла стул, передвинула подальше от Шавки, который дёргался и корчился на полу, и села.
— Я удивлена, что ты не вступился, когда я напала на твоего товарища, — сказала я Кусаке.
— Как ты и сказала, твой дом — твои правила.
— А что ты умеешь? Пожалуйста, без демонстраций.
— Я умею удлинять части тела, — он показал на рот, на кулак с шипастым кастетом. — Широко открываю, махаю огромными руками.
Ничего, что сработало бы против Девятки. Понятно, почему Сука не брала их с собой.
— Ясно, — я обратилась к двум другим подчинённым Суки, — А вы двое? Почему вас выбрали к ней в команду?
— Я только начала учиться на ветеринара, когда всё полетело к чертям, — сказала девушка. — Нужны были деньги на операцию моему парню, и здесь предложили более чем достаточно. Ему стало лучше неделю назад, и он порвал со мной. Даже спасибо не сказал. Наверное, я всё ещё здесь, потому что мне больше некуда идти, и мне нравится заботиться о собаках.
Я увидела возможность:
— У тебя была собака?
— Борзые. Эклер и Блиц.
— Блиц? Типа как олень Санты?
— Нет, это “молния” по-немецки. А Эклер — это по-французски.
Сука напряглась. Не понравилось что-то в ходе разговора?
Я обдумала, что это может быть, и задала следующий вопрос:
— А почему борзые? Разве им не нужно много бегать?
Она покачала головой:
— Нет. Им нужно бегать, но им достаточно полчаса прогулки в день. Они очень хорошо уживались в нашей квартире.
— Они воют, — сказала Сука.
— Только если недовольны, — возразила девушка. Она посмотрела вниз, когда Шавка стукнул по земле кулаком, потом подняла глаза на Суку и улыбнулась. — Наши были довольны.
Суку это, видимо, устроило.
— Сейчас у тебя есть собака? — спросила я.
Она покачала головой:
— У меня нет денег. Точнее, у меня не было денег, когда появился Левиафан. Выплаты за учёбу и траты на жизнь съедали всё, что я зарабатывала. Я надеюсь скопить денег на работе, которую делаю сейчас.
— Хочешь купить собаку? — спросила Сука. Ей, похоже, стало интересно, хотя она, словно ожидая подвоха, по-прежнему была в напряжении. Одно неверное слово, и всё закончится плохо. Я надеялась, что у девушки есть правильный ответ.
— Типа того, снова хочу завести борзую, потому что я с ними выросла… а если хочешь борзую, то в девяноста процентах случаев её можно взять из приюта. Одна мне очень нравится, из тех, что в твоём убежище, но они, конечно, твои.
Она усвоила мой совет об уважении к собственности Суки. Хорошо.
— Борзая? Чейз или Клякса?
— Клякса.
Сука нахмурилась. Я напряглась, готовая вступиться и отвлечь разговором о еде.
— Пусть лучше у неё будет достойный дом, чем она останется у меня, — неохотно сказала Сука.
— Я не… ой. Спасибо, — глаза девушки удивлённо распахнулись.
— Если после того, как ты возьмёшь его домой, я увижу её в какой-нибудь из клеток убежища, я выслежу тебя и расчленю, — прорычала Сука.
Судя по выражению на лице девушки, она восприняла эту угрозу всерьёз. И всё же она справилась с собой и ответила:
— Если я облажаюсь, значит, я это заслужила.
Особо повлиять на дальнейший разговор я не могла и решила, что подчинённые Суки на верном пути.
Пока они продолжали обсуждение, я вышла проверить гамбургеры, которые Шарлотта готовила на плите.
— С ним всё будет нормально? — спросила она.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, о ком она говорит. Я посмотрела на Шавку:
— Ага.
— В смысле, он не нападёт на нас?
— Я накачала его перцовым спреем, плюс ещё несколько болезненных укусов. Обычно это вырубает на полчаса-час, так что не думаю, что он опасен. К тому же вряд ли он туп настолько, чтобы нападать, когда я и Сука здесь.
Она кивнула, но её это не успокоило. Я хотела спросить, что случилось, попытаться выяснить, почему она плохо спит и почему так легко пугается, но меня прервала вибрация мобильного.
Я поднялась в логово, чтобы ответить на вызов.
— Мы в нескольких минутах, — сказала Лиза, когда я подняла трубку.